К предстательству Онуфрия Великого, Михаила Малеина, Василия Блаженного, Иоанна Предтечи, Алексия человека Божия и других угодников царица молитвенно обращалась у наиболее почитаемых ею престолов, посвященных этим святым. Разумеется, чаще это происходило в наиболее тревожные и ответственные времена в жизни царской семьи, в том числе в ожидании царицею родов и после рождения детей.

С Ивановским монастырем, возможно, был лично связан и Патриарх Иоасаф 1 (1634-1641). Есть все основания полагать, что здесь была похоронена его мать, которая могла быть постриженицей этой обители, – судя по книгам о выходах Патриарха, он в разные годы, примерно в одно и то же время, служил в Ивановском монастыре панихиды по своей матери 62. Кроме того, известно, что в эти годы в монастыре подвизалась блаженная схимонахиня Марфа. Первый ее агиограф, священник Василий Руднев, не без оснований полагал, что царица Евдокия не могла не знать Марфу и не почитать ее. Вероятно, царица испрашивала особых молитв схимонахини о благополучном разрешении от бремени 63. Так или иначе, достоверно известно лишь то, что блаженная схимонахиня Марфа, в миру девица Дария, умерла i марта 1638 года, как следует из ее могильной эпитафии, известной в списках середины XIX века: «Лета 7146 (1638) марта в i день на память стыя прдномчн- цы Евдокии преставися раба Божия двца Дарья, в инокинях схимница Марфа юродивая».

Мартын Степанов

Из икон в этой описи были упомянуты: образ Святой Троицы, Тихвинская икона Божией Матери, иконы святителя Николая и св. Иоанна Предтечи, во Владимирском приделе – Владимирская икона Божией Матери, иконы Софии Премудрости Божией, Знамения Богородицы и преподобного Сергия, а в приделе святителя Димитрия Ростовского – иконы Всемилостивого Спаса и Божией Матери. Отдельно упоминались чтимые иконы Богоматери – «Всех скорбящих Радость» и «Феодоровская». В церкви также хранились 4 комплекта серебряных богослужебных сосудов, серебряные напрестольные кресты, кадила и ковчег. В книгохранилище имелся полный комплект печатной богослужебной литературы. В апреле 1782 года прихожане храма Троицы в Хохловке обратились к архиепископу Платону (Левшину) с прошением о произведении к ним в священники Мартына Степанова, служившего диаконом в церкви священномуче- ника Антипия на Колымажном дворе. Прошение подписали все влиятельные домовладельцы Троицкого прихода, в том числе князь Иван Лобанов-Ростовский, подполковник Петр Аничков, вдова Анна Исленьева и «Государственной Коллегии Иностранных дел Московского архива коллежский комиссар Сергей Степанов». Одновременно к архиепископу Платону обратился диакон церкви Ржевской иконы Божией Матери у Пречистенских ворот Петр Иванов, просивший предоставить ему праздное священническое место у Троицы, что на Хохловке, «как Ваше Высокопреосвященство по особым ко мне высоким своим милостям много меня жаловать благоизволите за непорочное мое во диаконах служение»40 .