Поглядеть на это происшествие, случившееся как раз накануне храмового праздника Казанской иконы Пресвятой Богородицы, собралось большое количество народа. Как рассказывал свидетель, «ходивший и ехавший мимо той церкви по проезжей дороге народ, видя при оной церкви показанных господских

людей, не знаемо чего ради, един по единому начал при той могиле останавливаться и час от часу умнож аться»з8 В ответ на просьбы причетников разойтись собравшиеся люди «с великим криком выговаривали, будто бы им священнику с причетники до этого и дела нет, и так к вечеру умножились, что уже при оной церкви великая толпа народа сделалась, однако к ночи весь оной народ разошелся» З9. На следующий день народ опять появился около могилы, и лишь вмешательство полицейского офицера капитана Алексея Кузнецова и новые увещания священнослужителей успокоили праздную и суеверную толпу. Люди Строганова заделали могильную плиту и поправили надпись на белокаменной доске. Архиепископ Амвросий узнал о происшедшем от московского обер-полицмейстера и приказал благочинному освидетельствовать могилу и списать надпись на плите, из которой стало известно о присутствии в Петропавловском храме на отпевании и погребении Вассы Строгановой Патриарха Адриана.

Дополнительные сведения о причте и приходе Петропавловского храмадают исповедные ведомости за 1770 год. В составе причта числились священник Максим Ильин, диакон Павел Никифоров, дьячок Тимофей Никитин и просвирня Евдокия Иванова.

Архиепископ Грузинский Иоанн

Учитывая «понесенные труды при возобновлении трех кремлевских соборов», именным указом Ее Императорского Величества диакону Петру Тихомирову предоставили место священника при Спасо-Преображенском храме. Экзаменационная комиссия подтвердила, что он «катехизис изустно читает в твердости и силу оного понимает вразумительно». 15 октября 1772 года в нижнем Казанском храме соборной церкви Богоявленского монастыря Петра Тихомирова рукоположил в священники архиепископ Грузинский Иоанн.

В первое время отцу Петру с матушкой пришлось снимать квартиру, так как священнический двор церкви Спаса на Глинищах был в совершенной ветхости. Как писал в консисторию сам отец Петр, «хоромное строение умершего той церкви священника находится пусто, в разорении и в крайней ветхости, почему и жить в нем никак не можно» 36. Прихожане пришли к решению после сноса ветхого строения, материал которого предполагалось использовать для «топления реечной Спасской церкви», построить новый священнический дом. Благочинный Иоанн Федоров, которому консистория предписала осмотреть постройки двора спасоглинищевского священника, отметил в своем рапорте, что «строение стоит на земле церковной в такой ветхости, что без построения нового никаким образом жить невозможно».