К началу второй мировой войны Англия обогнала США по объему заграничных инвестиций (22 млрд. долл. против 11 млрд). Лондонское Сити по размерам своих оборотов соперничало с Уоллстритом, а золотые запасы Английского банка превышали золотые запасы всех капиталистических стран Европы. Финансовая мощь, огромная колониальная империя и связи с доминионами обеспечивали политические позиции Великобритании.

Именно она была признанным лидером 54 государств, которые в начале 30х годов входили в Лигу наций. Опубликованные в последние годы труды буржуазных историков воссоздают иную картину, о чем свидетельствует их тезис о «военной слабости» Англии, который они обосновывают ссылками на документацию британских военных ведомств, и в первую очередь на доклады COS — Комитета начальников штабов армии, ВВС и флота.

Действительно, на всем протяжении 30х годов комитет представлял правительству пессимистические оценки стратегического положения Великобритании.

Еще в 1931 г., когда Япония вторглась в Маньчжурию, британские начальники штабов в ответ на правительственный запрос дали крайне неутешительный ответ: «В целом наша территория на Дальнем Востоке, включая побережье Индии и доминионов, а также развитую там торговлю и судоходство, открыта для атаки».

Орудие националистической пропаганды

Версальский договор явился источником ожесточенной борьбы за новый передел мира, за господство в Европе, превратился в мощное орудие националистической пропаганды в руках крайне правых партий, предоставил правящим кругам Веймарской республики возможность маскировать свои реваншистские намерения, представляя их как усилия по устранению свершившихся в Версале несправедливостей. Теоретически мирный договор создавал известную дилемму для правящей элиты Веймарской Германии: выбор между политикой долгосрочных соглашений с западными державами-победительницами и постепенным пересмотром Версальского договора, с одной стороны, и стремлением к восстановлению политического влияния на континенте на основе возрождения прежде всего военной мощи, используя межимпериалистические противоречия, в обход положений мирного договора, с другой.

Практическая политика различных правительств Веймарской республики представляла своего рода симбиоз этих двух возможностей, в рамках которого в зависимости от внешне и внутриполитического положения Германии, преобладала то одна, то другая тенденция, пока в начале 30х годов вторая не стала доминирующей.