В питейном погребе, расположенном в доме Уварова, как объявлялось в газете, продавался «привезенный самой лучший вест-индский ром, эрмитаж, пиво Английское и портер, водки вейновые, ликер французский и коньяк» 68- В 1795 году. Я. Уварову шел 61 год. Он был женат третьим браком на вдове московского купца Алексея Новоселова Анне Михайловне, в девичестве Шориной, 34 лет. С ними проживали дети: Влас Александрович, 21 года, с женой Александрой Осиповной, Дмитрий, 10 лет, Мария, 12 лет, Анна, 9 лет, и пасынок Александр Новоселов, 12 лет, а также приемный сын Иван Александрович Уваров с женой Анной Ивановной. Кроме того, в доме Уваровых жил их родственник из Серпухова купец Дмитрий Космин, 72 лет 69 Двор Дудышкиных после смерти К.Д. Дудышкина в 1792 году перешел во владение его жены Акулины Борисовны, во втором браке Кемпен. В 1795 году этот двор упоминается как принадлежащий инженер-полковнику Александру Михайловичу Кемпену и его жене Акулине Борисовне. Здесь жили и многочисленные дети Козьмы Дудышкина: губернский регистратор Василий, сержант артиллерии Иван, а также Павел, Матвей и Петр. В этом доме также снимала жилье семья московского купца Федора Буренина и семья священника кремлевского Успенского собора Дмитрия Васильева. В отдельном дворе жили купцы Пичугины – компаньоны Дудышкиных по шелковой фабрике.

Вишневая земля

Сюда же передали иконы из праздничного, деисусного, пророческого и пра- отеческого рядов иконостаса, а также медное паникадило. Его описание примечательно тем, что писец назвал страфокомилово (страусиное) яйцо, подвешенное к паникадилу, «крокодиловым» 76. В церковь Кира и Иоанна были также переданы «ризы парчевые по вишневой земле. парчовые алые», подризники, епитрахили, поручи и воздухи. Кроме того, на колокольню церкви перешли четыре колокола из Мыльников 11.

Отцу Стефану Ильину была поручена охрана оставшейся утвари и самого Никольского храма 78 – вплоть до его разборки в 1782 году.

Как и всему московскому духовенству, отцу Стефану приходилось заботиться не только об украшении храма, но и о содержании причта. Для этого настоятель сдавал внаем выстроенную на церковной земле деревянную лавку с погребом для ледника 79 и в 1781 году подал прошение о покрытии их тесом. Разрешение на строительство от Каменного приказа он получил, но с указанием «кроме того другова ничего не строить» 80 . Однако отец Стефан, вопреки указаниям, снес старое строение и начал самовольно возводить новые лавки с харчевней и блинной. Разумеется, тайное вскоре стало явным, и настоятелю велели строительство прекратить, а харчевню с блинною «для безопасности от пожара» с церковной земли убрать. Более стабильную статью дохода составляли жильцы.