В конце прошлой недели состоялась долгожданная премьера спектакля «Гамлет» в Омском театре для детей и молодёжи. Накануне в ТЮЗе, правда, перестраховались и назвали уже объявленную премьеру предварительным показом. Но даже для этого постановка оказалась, мягко говоря, сырой.

Режиссёр-постановщик (он же художественный руководитель театра) Владимир Золотарь, как это часто бывает в последнее время, обращает свой спектакль к интернет-поколению. Поэтому и в названии стоит знак электронной почты, позволяющий прочитать его как «Гамлет собака». Видимо, режиссёр убеждён, что современной молодёжи свойственно депрессивное настроение и видение мира в чёрно-белых красках, потому что ничего другого в его постановках давно не наблюдается.

Вот и сейчас в тёмном провале сцены – намозоливший глаза минимализм. Элементы конструкций, которые мы уже видели в спектаклях «Маленькие трагедии» и «Отелло», перевёрнутая тележка из супермаркета, чёрные пакеты для мусора. Куча их будет множиться в углу по мере нарастания неприятных событий. Ещё есть пульт охраны с мониторами. Тот самый караул, в котором офицеры Марцелл и Бернардо впервые увидели призрак отца Гамлета.

Гамлет… Он бывал разным. И обдолбанным наркошей, которому тень отца являлась, по-видимому, после хорошей дозы. И откровенным подонком, прокладывающим путь к власти. И безумцем, и благородным мстителем. Да, и собакой тоже. «Собака-Гамлет» – один из этюдов в спектакле «Шекспир-лаборатория» санкт-петербургского Большого театра кукол.

Сегодняшний Гамлет – ершистый тинейджер, этакий дрыщ в драных джинсах и вечных наушниках (Дмитрий Керн). Он страшно обижен на мать, которая вышла замуж, едва похоронив венценосного супруга. Такой герой одинок не только в силу обстоятельств, но и в силу возраста, который всегда отгораживает подростков от предательского мира взрослых. Наверное, отсюда возникают и различные субкультуры. Например, Офелия в омском спектакле – девочка-гот (Вероника Крымских). Чем не тема для современного прочтения «Гамлета»? Возможно. Но тут появляются другие параллели – со всеми внутренними и внешними политическими катаклизмами, и мы тонем в этом, пытаясь понять, что в этой истории главное и о чём же всё-таки спектакль.

В постановочном плане он выглядит как абсолютная недоделка. На полчаса начало задержала накладка со светом. Статус допремьерного показа позволил обойтись и без программок. Впрочем, не факт, что они появятся потом, – их отсутствие уже тоже стало традицией. Как и некая этюдность, когда действие не проживается, а бегло проигрывается практически с листа. Зрители реагируют соответственно: им некому сопереживать, поэтому публика апатична. Никто не смеётся, никто не плачет. Актёры на сцене едва не засыпают, зависая в тягучих мизансценах, бубня нудный текст (они периодически забывают его, оговариваются, произносят невнятно, несмотря на прикреплённые микрофоны), то же самое происходит со зрителями.

На удивление бесцветна игра практически всех актёров, за исключением разве что Анатолия Звонова (Первый могильщик) и Тимофея Грекова (Полоний). Не спасает и «группа поддержки» в виде артистов театра драмы. Это уже участвовавшие ранее в спектакле «Маленькие трагедии» Олег Теплоухов и Руслан Шапорин и примкнувшие к ним Михаил Окунев и Сергей Сизых. Они изображают бродячую труппу, приглашённую Гамлетом для сцены «мышеловки». Сцена играется не вживую, а предусмотрительно записана на видео, чтобы участие приходящих актёров не нуждалось в постоянном согласовании с ними, да, возможно, и из финансовых соображений. Запись сделана нарочито некачественно, чтобы выглядеть трэшево, как и всё в спектакле.

Совершенно убивает финал, когда все вроде отравились, но никто не успел умереть. И там, где «дальше – тишина», принц вдруг хватает гитару и забабахивает рок. Актёры выходят из надоевших образов раньше, чем заканчивается спектакль, трагедия превращается в фарс. Обидно, потому что постановки самой известной пьесы Шекспира в Омске не было уже очень давно. А смотреть четыре часа непонятную фантазию неизвестно про что – сомнительное удовольствие.