Балетный спектакль — это не только драматическое или комическое действие, положенное на хореографию, но и ярмарка технических достижений танцовщиков, которые демонстрируют публике виртуозные каскады поз и фигур. Один из таких «орешков» — 32 фуэте. Красивое французское слово fouette дословно обозначает «взбитые». Конечно же, не сливки. Это балерина, держась на носках одной ноги, другой хлестко «взбивает» пространство, помогая круговому движению своего корпуса. Балетная публика любит считать сколько балерина накрутила фуэте: смогла ли она исполнить все 32 или же «сломалась» на втором десятке… Считается допустимым, если она при выполнении этого номера будет передвигаться от исходной точки не более чем на полметра. Но особый шик — если балерина делает фуэте на одном месте.

Впервые в России 32 фуэте исполнила итальянка Пьерина Леньяни. По воспоминаниям знаменитой балерины Матильды Кшесинской, этот виртуозный трюк публика увидела в балете «Золушка» в сезоне 1895-1896 года. Леньяни с этим эффектным номером имела ошеломительный успех у публики, а потому балетмейстер Мариус Петипа решил использовать 32 фуэте в балете «Лебединое озеро», хореографию которого он сочинял в то время. 32 фуэте — это заключительный танцевальный «аккорд» в па-де-де — большом танцевальном эпизоде, который длится 5-7 минут, и «подходит» балерина к нему далеко не со свежими силами. Поэтому чтобы исполнить 32 фуэте на сцене, она должна иметь определенный запас прочности — уметь выполнять хотя бы 48. Впрочем, рассказывают, что знаменитая балерина Софья Головкина (1915-2004) однажды на гастролях исполнила 100 фуэте. Почему балерины крутят 32 фуэте, а не, к примеру, 30 — для ровного счета? Потому что таковы законы построения музыки, ведь движения танца должны ей соответствовать.

А в музыке правит бал магический квадрат: законченная музыкальная мысль по классическим канонам укладывается в 4 такта, к ним добавляется еще 4 — получается 8, вот и готово музыкальное предложение. На каждый такт балерина успевает прокрутить 1 фуэте, и если она остановится, скажем, на 27-м, то вынуждена будет как-то пережидать время до окончания музыкального эпизода. Конечно же, этот сложнейший, но очень эффектный акробатический трюк к драматургии балета никакого отношения не имеет, но зато позволяет балерине показать свою виртуозность и выносливость, а зрителям вволю поаплодировать и покричать «браво!».