Уничтожение собора, памятника молитвенного обращения к святому Иоанну Предтече московских великих князей и царей двух династий, по своему состоянию не требовавшего даже ремонта, произошло летом 1860 года. Бывшая монастырская ризница была передана в церковь Кира и Иоанна на Солянке, а иконостасы собора и приделов – аккуратно разобраны и без икон отправлены в другие храмы. Четырехъярусный иконостас главного храма с клиросами в мае 1861 года был передан, по благословению митрополита Филарета, в Спасо-Вифанский монастырь. Было уничтожено не только здание самого храма, но и его подвал и остатки окружавшего его некрополя. Об этом сохранился рассказ Марии Александровны Мазуриной, записанный отцом Василием Рудневым. По ее словам, когда для основания нового храма, более обширного, «вынимали землю всю сплошь, а не рвами и канавами», то «все кости погребенных в усыпальницах под сводами храма и в могилах кругом храма, по приказанию митрополита Филарета, собирали в ящики». Все ящики с останками отправляли в приписанный к Ивановской церкви храм Николы Подкопае- ва, к вечерне, после вечерни служили панихиду, и в сумерки, видимо опасаясь ненужных слухов и волнения среди населения Ивановской горки, отвозили на Ваганьковское кладбище. Как сообщала М. А. Мазурина, всего было набрано восемь больших ящиков останков . Таким образом, кости Окуньковых, князей Волконских, Глебовых и других представителей московских семейств, похороненных возле древнего храма, были захоронены в общих могилах на Ваганьковском кладбище.

Усадьба на Хохловке

Усадьба на Хохловке в 1804 году была куплена известным московским архитектором Федором Кирилловичем Соколовым (17571824) 83. Выдающийся мастер классицизма, построивший в Москве дворцы, присутственные места и свыше тысячи жилых домов, более всего прославился при восстановлении столицы после пожара 1812 года 84. При этом самому архитектору достался деревянный дом со старыми каменными подвалами, которым он и довольствовался на первых порах.

В конце XVIII века к Трехсвятительскому приходу присоединилось маленькое владение Стаевского, граничившее с остермановским (ранее оно относилось к церкви святителя Николая Чудотворца в Подкопаях), а в 1802 году здесь появился новый двор чиновника Александра Дмитриевича Дмитриева, купившего небольшой

участок Варыпаева между Глебовыми и Мельгу- новыми 86. Если в приходских дворах деревянная застройка постепенно сменялась каменной, то дома причта продолжали оставаться деревянными. На плане церковной территории 1802 года показано четыре двора: священника, диакона, дьячка и пономаря. Каждый из них имел небольшой деревянный домик, по существу избу, а при нем – огород и садик с «плодовитыми деревьями.

В 1810 году Е.Л. Тютчева продала по настоянию мужа старый остермановский дом французу дИзарну Вилефору, который впоследствии прославился своими воспоминаниями о пребывании наполеоновских войск в Москве.