Храм получил множество новой утвари, одежд и покровов, а также медное посеребренное паникадило. У солеи и амвона главного храма установили литые медные решетки, их ступени выложили подольским мрамором, а в алтаре устроили новые мозаичные полы. Такие же полы и ступени были устроены в приделах, а их внутренние стены заново оштукатурили и расписали «иконописным писанием греческого стиля».

О времени окончания этих работ можно судить по клировым ведомостям за 1861 год, где указывалось, что в 1845 году церковь бь1ла возобновлена и освящена, «а в 1859 году обновлена и украшена вновь» 6s. Из этого же документа следует, что за год до этого указом консистории от 18 февраля Всехсвятская церковь была вновь обращена в самостоятельную приходскую – и теперь уже к ней была приписана бывшая самостоятельная церковь Кира и Иоанна, где до этого служили только в летнее время 66.

Получив самостоятельность, Всехсвятский храм продолжает увеличивать свое благосостояние. Около тысячи рублей в год давали кружечный и кошельковый сборы (в два раза больше, чем в соседних храмах), почти три тысячи рублей – сданные внаем церковный дом и торговые лавки. Кроме того, значительные суммы на содержание храма вносили различные жертвователи – так, например, в 1862 году неизвестный «датель» пожертвовал на украшение холодной церкви 2235 рублей.

Посвящение храмового престола святому Киру

Церковь Кира и Иоанна могла быть построена и как «ружная» – владельцем одного из частных дворов, примыкавших к церковной земле храма Параскевы Пятницы. Под такие постройки нередко отходила и церковная приходская земля. Подобных примеров в Москве можно найти достаточно много. Так, на церковной земле храма Святой Троицы в Полях князем Иваном Алексеевичем Воротынским, хозяином соседнего владения, была построена деревянная церковь во имя преподобного Сергия Радонежского. Впоследствии, на рубеже XVH-XVHI веков, ее заменили каменной, возможно, на средства боярина Тихона Никитьевича Стрешнева з.

Кроме того, само посвящение храмового престола святому Киру Александрийскому и его ученику, святому Иоанну, которые почитались как безмездные врачи и целители, было достаточно редким для Москвы и могло объясняться тем, что храм поставили по обету, в благодарение за исцеление во время какого-нибудь мора. Это посвящение могло быть также связано с находившейся неподалеку богадельней, известной как богадельня на Кулишках. Ее устройство относится к началу царствования Бориса Годунова, когда в 1599/1600 году были «взяты изо Пскова к Москве из богадельны три старицы миряне устраивати богадельны по псковскому благочинию. И на Москве поставлены три богадельны: у Моисея пророка на Тверской улице богадельня, а в ней нищие миряне; да богадель- на против Пушечново двора, а в ней инокини; да богадельна на Кулишках, а в ней нищие, женский пол».