Новый образ монашеского жития, связываемый с именем преподобного Паисия Величковского, начал обретать свое воплощение в России уже в последней четверти XVIII века. С того времени происходит постепенное возрождение монастырского общежития.

В Московской епархии такое преобразование монашеской жизни было связано с митрополитом Филаретом Дроздовым, занимавшим кафедру с 1821 года. Стараясь действовать через самих настоятелей, владыка благословлял введение общежительного устава в монастырях своей епархии. По его благословлению создавались и женские общежительные монастыри: Аносин-Борисоглебский – В 1823 году, Троице-Одигитриева 30симова женская пустынь – в 1826 году, Спасо-Бородинский монастырь -в 1830 году и Спасо-Влахернский – в 1854-м. Наконец, В том же 1856 году, когда состоялась встреча владыки с Елизаветой Макаровой, было основано Крестовоздвиженское сестричество с общежительным уставом. Следующим В этом ряду должен был стать и Ивановский монастырь. Исследователь русского монашества И. К. Смо- лич указывал на то, что две трети новых женских монастырей, появившихся в XIX веке, возникли из общин, созданных по инициативе отдельных подвижниц. Так, начало Аносино-Борисоглебско- го монастыря было положено общиной княгини Евдокии (в монашестве Евгении) Мещерской, Спасо-Бородинского – общиной Маргариты (в монашестве Марии) Тучковой и т.д.

Обилие образов

В 1753 году архитектору князю Д. В. Ухтомскому было поручено произвести осмотр ограды и монастырских построек и доложить, «возможноль как починкою утвердить или вновь перестроить и колика на ту всю и вместо деревянной каменную ж ограду так же и на починку внутри того монастыря сторожевских шести полаток и монашеских тринадцати келей потребно каких материалов. 22мая 1754 года кельи Ивановского монастыря сгорели вновь.Свидетелем неустанных усилий игумении Елены по восстановлению монастыря стал самый крупный его колокол, весивший 155 пудов, т.е. более 2,5 т, отлитый 15 апреля 1755 года мастером К. М. Слизовым «тщанием того монастыря игумении Елены и с сестрами на сборные мирские динги»  Но более всего о ее трудах свидетельствует монастырская опись 1763 года, показывающая, в каком состоянии обитель перешла к ее преемнице, игумении Назарете. Соборная церковь с приделом, трапезной и колокольней была покрыта листовым железом, выкрашенным зеленой краской, глава церкви и деревянный крест над ней – обиты жестью и позолочены. Позолочены были также главы и кресты у придела святителя Николая Чудотворца и у колокольни. Обилие образов и описание их прикладов свидетельствует о том, что, несмотря на все испытания, монастырь сохранил драгоценное убранство своих храмов.