Память о былых временах по сей день сохраняют руины каменного донжона, которые датируются X столетием. Кстати, их считают самыми древними из похожих, которые еще сохранились во Франции. Было бы поразительно, если бы он смог продержаться до нашего времени. Дело в том, что здесь было место ведения боевых действий в Столетнюю войну. В XV столетии при правлении Людовика XI возвели новую крепость. Ее отличали очень высокие стены, укрепленные башни, подвесные бойницы, дозорный пояс с зубцами, подъемный мост, иными словами, все то, чего, очевидно, не хватало ее предшественнице, чтобы давать достойный отпор врагам. Но в этом не было необходимости, так как последующее громкое событие в истории Ланже к войне не имело никакого отношения.

Далеко не все замки Луары были удостоены присутствием королевских особ (хотя в каждом из них было принято обустраивать спальню для монархов). А здесь в 1491 году состоялось бракосочетание Карла VIII и Анны Бретонской. Ему даже посвятили специальную инсталляцию в одном из залов замка. Этот брак был не столько романтичным, сколько тщательно продуманным из политических соображений. Ведь это был не обычный союз двух влюбленных людей. Таким образом король Франции питал надежды окончательно присовокупить к своей территории Бретань.

После XV века упоминания о замке Ланже встречаются крайне редко. Нижние этажи отдали для нужд жандармов, которые обустроили там конюшню. А участки возле стен распродали. Однако замок все же вернулся к жизни. В середине XIX столетия приступили к восстановительным работам, только не стандартным, а, как говорится в литературе, «фантазийным». Руководителем этих работ был не квалифицированный специалист, а обычный парижский стряпчий. Продолжателем его дела был Жак Зигфрид. И это как раз то имя, которое надо запомнить, однажды побывав в замке Ланже. Не все короли испытывали такую привязанность к своим замкам, как этот человек, который посвятил комплексному восстановлению исторического памятника всю свою жизнь. И, кстати, не для себя старался, а для блага государства. В 1904 году он легко расстался с замком, передав его Институту Франции.