Ветераны Советского округа получили благодарственные письма и памятные медали, а заодно рассказали о своей службе в Чернобыле и о том, какие проблемы есть у ликвидаторов сегодня.

– Тридцать лет пролетели как один день, много наших товарищей ушло, – обратился к собравшимся со сцены Сергей АНДРЕЕВ, председатель общественной организации инвалидов «Союз Чернобыль». – Сегодня ушел еще один – Валентин Савин...

Сергей Андреев сообщил, что в начала апреля принял участие в международной конференции чернобыльцев, где обсуждались насущные проблемы ветеранов: несовершенство законодательства в части индексации выплат, льгот на оплату ЖКУ, и особенно – материального обеспечения вдов чернобыльцев. По результатам конференции была составлена резолюция в адрес Организации Объединенных Наций, президента России и федеральных министерств. Среди требований – исполнение уже действующих законов, касающихся чернобыльцев, и создания при Госдуме рабочей группы по их совершенствованию. Несколько абзацев касаются прав и льгот для детей и членов семей ликвидаторов, бывших и нынешних жителей зараженных территорий – словом, всех тех, кого непосредственно коснулась Чернобыльская катастрофа. Всего в резолюции – около сорока пунктов.

– Пока решаются проблемы на федеральном уровне, нам помогают местные товарищи, – сообщил в конце Сергей Андреев. – Омское Заксобрание утвердило законопроект, и с 1 января на автомобили до 300 лошадиных сил налоги платить не будете.

Кроме того, на встрече троим ликвидаторам вручили медали «За заслуги, гуманность и милосердие». Один из них – Александр Сергеевич Куксгаузен. С октябрь по декабрь 1987 года он, будучи командиром химвзвода, работал на том самом 4-м энергоблоке.

– Мы работали прямо под саркофагом, по 20 секунд в сутки, нашей задачей было сделать дорогу до реактора и пустить туда измерительное оборудование, – рассказывает Александр Сергеевич. – Сначала там работали гражданские, они сделали каркас, обшили его досками, наша задача была – обшить стены свинцом для защиты. Работали по два человека, один хватает лист свинца, другой бежит с молотком, успели или не успели прибить – через двадцать секунд их отзывают назад, и так следующий. Это очень трудно. Когда мы прошли тоннель полностью и подошли к стене реактора, четверо добровольцев опустили туда оборудование.

После этого я занимался дезактивацией в 30-километровой зоне, но это было не так сложно. Нам еще повезло, буквально перед нашим прибытием максимальную дозу снизили с 25 до 10 рентген. Я получил восемь, но и это, естественно, повлияло на здоровье. Ушёл на инвалидность молодым, головные боли, ну, как у всех, что я вам буду рассказывать. Никакой карьеры не стало: по возвращении должны были поставить начальником в строительно-ремонтном управлении, но когда приехал – было уже не то настроение. Льготы, конечно, есть. Только за коммунальные услуги раньше были на всю семью, а сейчас на одного. Пытаемся бороться за восстановление льгот в первоначальном виде. За машину вот не будут брать налог, хотя, говорят, сейчас до ста лошадей и так не надо платить – а я плачу. Вот так…

Вместо эпитафии

Валентин Савин. Машинист-бульдозерист. Был призван в зону повышенной радиации с 27.02 по 18.05.1987 г. в составе в/ч 41173 для ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС. Сержант запаса. Доза облучения составила более 21 р. Награжден орденом Мужества. Инвалид 2-й группы с ноября 1996 г. Умер накануне 30-летия Чернобыльской аварии.

*