После изобличения старицы Персиды главным доносителем оказалось, что у нее «признаки на спине имеетца в подобие резанию ножами. А она Персида сказала что она ножами не резалась а до взятья в комисию незадолго пущала кровь горячешную в островских банях женка Еремеева дочь а имени ее не упомнит которая умре а сколко лет не упомнит же» 157. Однако все тот же Федор Яковлев донес, что на сборище у его отца в 1742 году «раздавали хлеб кусками и давали запиват воду вместо причастия и по спинам били себя гирями и резались ножами», что, разумеется, усугубило вину старицы Персиды. Сейчас, без сомнения, трудно судить, оговаривали ли доносители монахинь и насколько истинными были признания последних, добытые при допросах «с пристрастием под плетми». Однако, несмотря на все изобличения, главные подследственные – старицы Афанасия Иванова и Евпраксея Петрова – продолжали отрицать свою вину, и в 1748 году было решено «по снятии с них монашеского чину ввесть в застенок и подняв на дыбу спрашивать накрепко».

Жизнь декрета

В объяснительном письме, направленном по этому поводу в особый отдел ВЧК, говорилось: «Выселение в настоящее время монахинь из Ивановского монастыря не целесообразно и не в интересах Советской республики по следующим соображениям: i) около 300 монахинь этого монастыря заняты шитьем белья для Красной армии, с выселением же их последняя потеряет вполне оборудованную мастерскую и 300 человек работниц, что безусловно отразится на заготовке белья; 2) кроме того часть монахинь обслуживает Советское учреждение – «Дом матери и ребенка» на Солянке; 3) настроение так называемых верующих в данное время очень нервное вообще в связи с проведением в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства» и в частности со вскрытием мощей Сергия, и выселение из трудового монастыря монахинь еще больше будет волновать общество, а духовенство использует и этот факт против Советской власти».

Перед заключением договора с общиной на использование храмов был произведен осмотр монастыря и его ценностей. В числе реликвий, взятых на учет Комиссией по охране памятников, были названы: восемь икон XVII века (втомчисле иконы святого Иоанна Предтечи 70 и святителя Николая Чудотворца в серебряных вызолоченных ризах, икона из правого придела собора «Казанския Божией Матери, в серебряном окладе, риза низана мелким жемчугом» и другие образы, искусно выполненные и украшенные драгоценными камнями).