Память о них сохранили современные наименования переулков: Хлебный, Столовый, Ножевой, Скатертный, — а также Поварская улица. Переписи Москвы XVII века демонстрируют все разнообразие специальностей местных жителей: в 1668 году здесь обитали повара, сытни- ки, хлебники, уксусники, помясы (мясники), винокуры, браговары, куретники, коровники, пивовары. Ножев- ники, скатертники и бочары занимались посудой и кухонной утварью. Бок о бок с ними проживало немало других дворцовых служителей: истопники, ключники, сторожа, сокольники, дрововозы, певчие. Среди них упоминается «накрачей» Иван Григорьев сын Кузов- лев — музыкант, игравший на накрах (керамических литаврах)121. Ведал жителями кормовых слобод приказ Большого дворца, в составе которого находились Сытный, Кормовой и Хлебный дворцы. В 1701 году в нем служили 532 человека, в том числе 69 поваров и столько же хлебников, 44 помяса, 22 уксусника, восемь коровников, семь кислошников, девять куретников, четыре винокура, шесть браговаров, восемь квасоваров и др.

Рядом с кормовыми слободами находились и другие поселения дворцовых служителей. Так, современный Трубниковский переулок, протянувшийся от Арбата от Большой Никитской улицы, обязан своим происхождением Трубничьей слободе. Чем занимались населявшие ее трубники, также не вполне ясно. А А Мартынов полагал, что они были печниками, чистильщиками труб.

Нанесение бесчестья

В каждой княжеской трети со временем появился свой наместник (в 1447 году в летописи упоминаются наместники князей Дмитрия Шемяки и Ивана Можайского Федор Галицкий и Василий Че- шиха). Наместник великокняжеской трети именовался «большим». М. Н. Тихомиров полагал, что тот обладал обширными судебными полномочиями: «Наместнику подчинялись по суду об убийствах все московские дворы без изъятия, в том числе дворы митрополита, великой княгини, монастырей и самого великого князя. Наместник с третником судил дела о душегубстве, о кражах с поличным, о нанесении бесчестья и т. п. Он же устанавливал для враждующих сторон “поле” — судебный поединок, весьма распространенный в московском законодательстве». К «большому» наместнику перешла и часть функций, которые ранее принадлежали тысяцкому. Однако, рассматривая систему управления Москвой в Средние века, нельзя забывать, что на протяжении всего этого периода государи очень внимательно относились к управлению столицей, зачастую вникая в самые мелкие его детали и лично принимая решения, которые обычно делегировались служилым людям и приказному аппарату. За безличным сообщением летописи или грамоты о том, что великий князь или царь «указал» что-то сделать, может скрываться решение, принятое на разных уровнях власти — лично государем, боярином или дьяком.