Поскольку она к этому моменту уже была отремонтирована, эти средства можно было употребить на церковь Святой Троицы. Однако причт счел нецелесообразным возобновлять ее кровлю, поскольку на это требовалась более значительная сумма, а сама церковь «при всем том по малости зданию для собрания не может быть довольно поместительна». В июне 1814 года было получено разрешение употребить казенные средства «на выкрашение кровли и стен Кироиоанновской церкви, на поправление паперти, ограды, и на зделание двух ворот в ограде».Отсутствие интереса к сохранению церкви Святой Троицы объяснялось тем, что содержать три церкви новый приход был не в состоянии, тогда как в новом приписном Всехсвятском храме два придела «остались неповрежденными и в ней в зимнее время богослужение совершается и всехсвятская церковь вновь уже покрыта и состоит в. твердости». Поэтому церковь Всех Святых была «навсегда утверждена зимнею» при Кироиоанновском храме 91, а церковь Святой Троицы разобрали.

Таким образом, богослужебная жизнь в приходе была окончательно налажена. О состоянии храма Кира и Иоанна в то время можно судить по описи 1813 года, из которой, в частности, известно, что изнутри он был расписан.

К сожалению, опись не дает перечня икон в рядах иконостаса, указывая лишь, что он был позолочен. Известно также, что в его местном ряду стояли образы мучеников Кира и Иоанна и апостолов Петра и Павла, на которых неизвестным благотворителем были сделаны медные позолоченные ризы. За левым клиросом находилась икона Вожией Матери «Всех скорбящих Радость».

Мещанин Федор Михайлович

В 1818 году он сообщал в консисторию, что хотя храм снаружи исправлен, но внутри находится в прежнем выгоревшем виде, в то время как староста церкви, мещанин Кирилл Константинович Колосов, «движимый усердием с благоговением к сему обгоревшему храму», желает поставить в нем новый иконостас. Еще один благодетель – московский мещанин Федор Михайлович Казачев – выделил одну тысячу рублей для написания храмового образа Всех Святых. В возобновлении храма готовы были принять участие и другие жертвователи 54.

В 1820 году московский мещанин Петр Алексеевич Орлов заключил со старостой Колосовым договор на изготовление в церкви Всех Святых нового пятиярусного иконостаса. При этом конструкции старого иконостаса предполагалось частично сохранить, что специально оговаривалось в описании предстоящих работ:

« .поелику в приуготовленном иконостасе нет ни одной для образов дски, кроме двух в нижнем ярусе, то все оные вновь сделать липовые и в иконостас вставить, так как в оном иконостасе не весь четвертый ярус, то таковой вновь сделать со доками и резьбою приноравливаясь к иконостасу, а еще вновь ярус сделать для праотцев по пропорции иконостаса с принадлежащими как в нижнем так и в прочих ярусах колоннами с принадлежащею уборкою и с принадлежащими карнизами» 55. В иконостасе должны были также исправить старую поврежденную резьбу, заменить Царские врата, а у клиросов поставить новые киоты «по примеру как в церкви Кира и Иоанна».