Карьера князя возобновилась с воцарением императрицы Елизаветы Петровны, назначившей его гофмаршалом двора наследника престола, голштинского принца, за которого Черкасский и пострадал при Анне Иоанновне з6. Князь получил чин генерал-поручика и второй по значению орден империи – Св. Александра Невского. В 1747 году он был уволен со службы в чине тайного советника и в следующем году скончался. Согласно упомянутому выше документу о разделе имущества, содержание Казанской церкви вменялось в обязанность его второй жене Анне Ивановне, урожденной Корсак, брат которой Семен был арестован в Смоленске вместе с князем. В 1771 году, когда руга уже не выплачивалась, она все еще проживала в своем доме в приходе церкви Космы и Дамиана вместе с сыном и дочерью брата:

« . .покойного таиного советника княз Александра Андреевича Черкаского вдовствующая супруга ево княгиня Анна Ивановна 56 л., сын ее полковник князь Алексей Александрович Черкаской 31 г., племянница ее родная Варвара Семеновна Римская Корсакова. Приход нижней Никольской церкви, известной более по своему приделу как храм Космы и Дамиана на Покровке, как и в XVII веке, состоял из представителей наиболее знатных российских семейств. Среди них в исповедной книге 1741 года упомянут генерал-майоркнязь Константин Стефанович Кантакузин, который происходил из румынского княжеского рода, связанного с одной из византийских императорских династий и обосновавшегося в России только в начале XVIII века.

Картина  «Собаки»

Сестры, «приобучая прежде себя к благонравию и сдержанности и обращаясь к больным с христианским и сестринским состраданием, внимательно, а к более слабым предупредительно, не должны допускать в больнице громких речей, смеха и вообще пустых разговоров».

С наступлением осенних вечеров в палатах устраивались чтения вслух из Четьих миней или Пролога для нетяжелых больных. Возле слабых и тяжелых сестры должны были сидеть, «проходя четки или читая про себя псалтирь, евангелие, акафисты, им следует напоминать об Иисусовой молитве и читать вслух, если они желают и могут слушать». Сестры также должны были читать для больных утренние и вечерние молитвы. В монастыре были устроены и мастерские, в которых сестры проходили послушания: живописная, златошвейная, белошвейная, «ризная» и «портная». О том, какие разнообразные изделия создавались в этих мастерских, можно судить по списку предметов, которые Ивановский монастырь собирался отправить на i-ю Всероссийскую выставку монастырских работ 1904 года: «Воздухи, шитые золотом и серебром – 200 руб.; картина «Собаки», шитая шелками – 150 руб. ; две картинки, шитые шелками, каждая по 30 руб.; полотенце шелковое с плетеным золотым кружевым – 50 руб.; бархатная подушка, шитая золотом – 30 руб.; 2 платка батистовых с метками гладью, каждый по 15 руб.; подушка, писанная по шелковой материи масляными красками – 30 руб.» 3,4

Покои Мазуриной, сообщавшиеся с больничной церковью переходами, стали Настоятельским корпусом.