Шереметевы, купившие двор у наследников коллежского асессора А. Я. Сытина (бывший двор Лопухиных), появляются в Троицком приходе в 1752 году. Уволенный по состоянию здоровья в чине ротмистра, граф С. Б. Шереметев и его супруга Фетинья Яковлевна, урожденная княжна Лобанова-Ростовская, в январе 1753 года просили у архиепископа Московского и Севского Платона (Малиновского) разрешения устроить в новоприобретенной усадьбе домовую церковь в честь Воздвижения Честного Креста Господня с подвижным антиминсом. В своем прошении граф Сергей Борисович отмечал, что «в приходскую церковь за теми моими болезнями ходить не могу» 20 • Владыка Платон разрешение дал, и уже в марте 1753 года домовую церковь «со святыми иконами и прочим церковным благолепием» приготовили к освящению. В октябре 1753 года отец Михаил Иванов просил консисторию для помощи в «отправлении Божия служб и всяких мирских треб» определить к Троицкой церкви викарного священника. Им должен был стать уроженец Александровой слободы, сын священника Успенского девичьего монастыря Иоанн Логинов, служивший до этого в Переяславской епархии. Вскоре отец Иоанн со своей женой Акилиной Афанасьевной перебрался на Хохловку к Троицкой церкви. Он отправлял ранние литургии во Владимирском приделе, служил

в домовой церкви Шереметевых, помогал настоятелю в совершении мирских треб.

Графиня Чернышева

Графиня Чернышева просила позволения восстановить надвратную церковь, а на месте келий устроить богадельню, отгороженную от территории, которую занимали типографские служащие. При этом она особо указывала на то, что богадельня никак не может им помешать, так как они «без нужды» помещаются в построенном для них большом новом здании. Графиня собиралась содержать эту богадельню на своем иждивении при жизни и выделить на нее средства в своем завещании.

Однако на пути осуществления этого проекта встало, как оказалось, непреодолимое препятствие. Кельи настоятельницы, помещавшиеся на территории, которую просила графиня, уже были отстроены на средства Синодальной типографии, и в них проживали 7 семей мастеровых, насчитывавших 29 человек, и семья чиновника из 10 человек. Выселить эти семьи было невозможно, поскольку наем квартир для них в домах городских обывателей составлял бы 800 рублей в год, а стоимость самих келий, которые стали типографской собственностью, оценивалась в 20 тыс. руб. Кроме того, на их перестройку и поддержание Типографская контора потратила в 1815 году 9188 рублей. Поэтому в случае удовлетворения прошения Чернышевой Святейший Синод должен был бы внести на имя конторы капитал в размере зз 388 рублей, с тем чтобы на проценты с него можно было нанимать квартиры для выведенных из монастыря мастеровых и чиновников.