По левую сторону Царских врат: образ Боголюб- ския Богородицы в серебряной вызолоченной ризе, в коей весу 6 фунтов 60 золотников, 84 пробы. Под ним серебряная вызолоченная дска, на коей надпись «Преславная Богородица, Дево, не презри мене грешнаго. На северных дверях образ новой Благодати, на южных дверях – образ Тайной Вечери в сиянии. Над оным в полукружии расположены небольшие круглые иконы: Рождества Христова, Сретения Господня, Сошествия Св. Духа, Воскресения Христова, Богоявления Господня, Благовещения Пресвя- тыя Богородицы, Рождества Богородицы. По правую сторону: Вознесение Господне, по левую сторону: Преображение Господне. Над храмовою иконою – Вход во Иерусалим. Над северными дверьми – образ св. мучеников Хрисанфа и Дарии в серебряной вызолоченной ризе, в коей весу 1 фунт 35 золотников без пробы». Перед иконостасом на правом клиросе находился образ св. Иоанна Предтечи в вызолоченной раме. Опись также перечисляет образы и литургическую утварь, находившиеся в алтаре придельного храма мучеников Флора и Лавра: запрестольный крест, запрестольный образ Божией Матери «Неопалимая Купина» и «Распятие с предстоящими» на холсте – перед жертвенником. На Горнем месте стоял образ Трех радостей с серебряными вызолоченными венчиками, в серебряном вызолоченном окладе, а по правую сторону – образ Калужской Божией Матери. Здесь же находились иконы Спасителя, Божией Матери, св. Иоанна Предтечи и мучеников Флора и Лавра из прежнего иконостаса.

Запрет священника

Поскольку твердых доказательств, изобличавших игумению в избиении монахини Ноны, не нашлось, дело окончилось увещеванием сторон. Архиепископ Платон в своей резолюции предписывал игумении вести свое правление «благочинно и кротко, а монахинем игуменье повиноваться».

Жесткость и властность новой игумении проявились не только во время проведения ремонта. Вероятно, сразу после вступления в должность она по собственной воле решила ужесточить правила содержания Дарьи Николаевой – Салтычихи. Об этом свидетельствует жалоба к прокурору Синодальной конторы, поступившая от матери Салтычихи, вдовы Анны Ивановны Бредихиной. В жалобе указывалось, что, вопреки императорскому указу, игумения «1) запрещала священнику ходить к Дарье Николаевой для духовных наставлений 2) пищу ей велела относить самую суровую, а не обыкновенную старческую; платье теплое, приготовленное ею, Бредихиною, надеть не допускала; возбраняла вычищать скоплявшуюся в тюрьме нечистоту; не позволяла выпускать ее из подземной тюрьмы в приделанную нарочно от той тюрьмы к церковной стене трубудля слушания церковнаго пения». В ответ на это Синодальная контора распорядилась призвать игумению Измарагду в Московскую духовную консисторию и внушить ей, чтобы она «таковых суровостей, каковы и в состоявшемся содержать ее, Николаеву, указе не предписано, не чинила бы, а поступала б в том во всем на основании онаго указа непременно.