Сталин признал, что Германия представляет собой единственную действительную угрозу Советскому Союзу и что германская проблема поставит Советский Союз в трудное, если не опасное положение, однако он считает, что в настоящее время нельзя становиться на путь явного провоцирования германского вторжения в СССР путем изменения советской политики».

После начала второй мировой войны советско-германские отношения развивались в условиях, определявшихся в значительной степени договором о ненападении, подписанным по инициативе Германии 23 августа 1939 г. ЦК ВКП (б) и Советское правительство полностью отдавали себе отчет в том, что отношение германского руководства к этому договору не является искренним.

На этот счет советская дипломатия не питала иллюзий, имея на вооружении ленинские указания об агрессивном антисоветском характере политики империализма и учитывая опыт отношений с капиталистическими странами после 1917 г. «Что касается оценки пакта о ненападении, заключенного с Германией в 1939 г., в момент, когда наша страна могла быть атакована с двух фронтов — со стороны Германии и со стороны Японии, нет никаких оснований полагать, что И. В. Сталин полагался на него.

Советское правительство предложило

Западные державы не предприняли также надлежащих мер для обуздания фашистских агрессоров, когда те напали на Китай, Эфиопию, Австрию. Они предали в Мюнхене Чехословакию и тем самым облегчили фашистскому блоку путь к развязыванию второй мировой войны.

В то время прекрасные примеры доброй воли и выдержки показал лишь Советский Союз, для которого сохранение мира и обеспечение безопасности народов было дороже всего. В самый критический момент, когда Гитлер уже протянул руки к Польше, Советское правительство предложило английскому и французскому правительствам совместные действия для обуздания фашистских провокаторов войны.

Эти предложения были отвергнуты, потому что правителям Англии и Франции важно было не защитить мир, а направить гитлеровский кинжал в спину Советского Союза. Тогда СССР был вынужден наряду с другими мероприятиями в целях самозащиты подписать предложенный Германией договор о ненападении.

Такие буржуазные политиканы, как Чемберлен и Даладье, которые в то время были ответственны за судьбу не только народов своих стран, но и народов значительной части Европейского континента, питали иллюзии, будто они побеждают в той шахматной партии, которую они разыгрывали с Гитлером.