Одновременно Гитлер старался убедить западные капиталистические державы в том, что его главной задачей является борьба с революционной опасностью, уничтожение большевизма и ликвидация первого социалистического государства. В официальных выступлениях, в прессе германские фашисты открыто провозглашали курс на войну с СССР. Комплименты по адресу западных держав (в первую очередь Англии) сопровождались фактически только одним требованием — вернуть Германии ее бывшие колонии.

Реакционная верхушка капиталистических монополий западноевропейских стран начала все более открыто связывать возможность прихода гитлеровцев к власти в Германии с перспективой агрессивной войны против СССР. Общая международная обстановка резко ухудшилась. После прихода к власти нацистов в 1933 г. Германия официально отказалась от всякого участия в Международной комиссии по разоружению и вышла из Лиги наций.

Фашистское руководство при попустительстве Англии и США продолжало всячески укреплять и совершенствовать свою военную машину, воссозданию которой было положено начало щедрым золотым дождем англо-американских займов.

Речь идет о книгах

В буржуазной историографии США устойчиво держится легенда, искажающая подлинную роль западных держав в подготовке мюнхенского сговора. Об этом можно судить и по недавно изданным работам двух довольно известных американских историков. Речь идет о книгах Джона Гэд диса и Роберта ДаллекаСохранение мира любой ценой — вот чем, с точки зрения Гэддиса, руководствовалась дипломатия Вашингтона, Лондона и Парижа накануне Мюнхена.

Гэддис претендует на объективность, но кто поверит в искренность его намерений, если мюнхенское предательство выдается им за акт трагической необходимости, за жест отчаяния европейского либерализма, якобы оказавшегося перед лицом неразрешимой дилеммы — либо погибнуть, «растворившись» в антифашистской коалиции во главе с Советским Союзом, либо отдалить агонию «западной цивилизации», сделав еще одну уступку Гитлеру.

Прибегая к избитым доводам антикоммунизма, Гэддис в сущности оправдывает вдохновителей мюнхенского сговора, приравнивая их к несчастным жертвам кораблекрушения, оказавшимся во власти стихии, беспомощных и достойных сострадания.