Правящие круги капиталистических стран привлекали важнейшие отличительные черты фашизма — использование крайних форм насилия для подавления рабочего класса и всех трудящихся, воинствующий антикоммунизм, шовинизм и расизм, широкое использование государственно-монополистических методов, максимальный контроль над общественной и личной жизнью граждан, способность мобилизовать значительную часть населения и использовать ее в интересах господствующих классов.

Внешнюю политику фашизма определяло его стремление к империалистическим захватам.

Еще в 1924 г. Гитлер писал в своей книге «Майн кампф», ставшей затем «библией третьего рейха»: «Мы переходим к политике будущего —к политике территориального завоевания». Разбойничьи аппетиты гитлеровцев поистине не имели пределов. «Не провинции, а геополитические категории,— нагло заявлял Гитлер,—не национальные меньшинства, а континенты; не поражение, а уничтожение противника; не союзники, а сателлиты; не перемещение границ, а перетасовка государств всего земного шара; не мирный договор, а смертный приговор — такими должны быть цели великой войны»

Истинные намерения

Формально согласившись на проведение переговоров, правительства Англии и Франции не торопились с их началом. В результате к моменту отъезда английской и французской военных миссий в Москву (5 августа) англо-французский проект конвенции не был готов, что и было использовано правительством Чемберлепа для задержки переговоров.

Когда же проект конвенции был подготовлен, оказалось, что он не предусматривал эффективного военного сотрудничества с СССР. В нем был обойден такой важнейший вопрос, как сотрудничество в деле защиты Польши и Румынии в случае нападения на эти государства.

Истинные намерения правительства Англии проявились и в директиве, которую получила английская миссия, отправляясь в Москву.

Директива предписывала уклоняться от заключения конкретного соглашения, не обсуждать вопроса о проходе советских войск через территорию Польши и Румынии, без чего СССР, не имевший общих границ с Германией, практически не мог принять участия в военных действиях против нее. Об отсутствии серьезного намерения заключить соглашение свидетельствовало и то, что во главе миссий были поставлены второстепенные фигуры — английский адмирал П. Драке и французский генерал Ж. Думенк; к тому же у адмирала не было никаких полномочий для ведения переговоров.

Советскую военную миссию возглавлял народный комиссар обороны СССР К. Е. Ворошилов.