Точно так же мелкие княжества враждовали между собой, лес противостоял степи. Только о здешних событиях никто не писал в летописях. Лесные жители письменности не знали, а тюрки оставили нам лишь надписи на могильных камнях, повествующие о славных деяниях покойных батыров. Случаи, когда степняки получали в лесах достойный отпор, там, естественно, не фиксировались...

Прииртышское Междуречье

Северные районы нынешней Омской области в Средневековье были густо заселены. Здесь были огромные по тем временам города, точнее городища .

– Мы копали в Тарском районе под деревней Кошкуль огромное городище Кошкуль. Там было до 400 жителей. В каждом районе было такое крупное поселение. И все они стояли на притоках Иртыша. То есть сохранилась логика районирования, которую в Прииртышье заложили еще саргаты, - рассказывает заместитель директора по развитию музея имени Врубеля Алексей Матвеев.

Причем все эти города находились не в устье Шиша, Уя или Тары, а на некотором удалении от этого устья, километров за пять. Видимо, чтобы лишний раз не маячить на виду: вдоль Иртыша проходили караванные пути.

Каждый городок был «столицей» маленького княжества, границы которого простирались до следующей реки. Там жил правитель, «большой князь». «Большому князю» подчинялись «богатыри» – главы родовых ополчений, жившие в своих городищах или поселениях. Каждое княжество существовало автономно, само по себе, но в случае внешней угрозы они могли объединяться.

Камня в Прииртышье не было, тем не менее крепости здесь строили. Из дерева и земли, потому в нашем регионе не сохранилось величественных руин. Но археологи выяснили, что городища с примыкающими к ним селищами имели мощную, в две-четыре линии, систему обороны, состоявшую из рвов и валов, бастионов и частоколов. Для связи с «внешним миром» использовали перекидные деревянные мостки.

Их хозяевами были «железные волки с таежных проток». Такое поэтичное имя, вполне подходящее для скандинавских саг, новосибирский историк Александр Соловьев дал потомкам потчевашцев, оттесненных тюрками в тайгу. В научных трудах эта культура именуется усть-ишимской, по могильнику у одноименного села. Ее открыл омский археолог Борис Коников.

Все мужчины устьишимцев были воинами: неспокойные южные границы заставляли людей всегда жить в условиях боевой готовности. Детей воспитывали соответственно. Например, чтобы юноша научился уклоняться от вражеских стрел, его ставили на открытое место и стреляли в него из лука стрелами с тупыми наконечниками. Иногда для тренировки мужчины ходили на охоту в полном боевом защитном вооружении. Усть-ишимский воин походил на варяга. Только вместо прямого меча у него была сабля. А красавицы этого народа, так же как и славянки, носили височные кольца – вплетали их в прически, прикрепляли к головным уборам.

Передвигались таежные воины в основном на лодках, зимой – на лыжах. Тихо и незаметно, потому атаковали внезапно. Обычно они издалека обстреливали противников и только потом шли в сшибку. Сильных врагов заманивали в засады.

В степь устьишимцы не выходили: воевать с тюрками на их территории было явным самоубийством. Но свою территорию удерживали – севернее Муромцевского района тюркских могильников нет.

Мертвецов они хоронили как степняки – в курганах. Верили в существование души у всех предметов. Главным божеством устьишимцы считали небесного всадника на крылатом всевидящем коне по имени Мир-Суснэ-Хум. Во время объезда мира Мир-Суснэ-Хум помогал людям - излечивал от болезней, спасал от опасностей.

В первой трети XIII века в Западную Сибирь хлынули разбитые найманами и татаро-монголами кимаки и кипчаки, а потом и сами татаро-монголы. Часть устьишимцев «попала под раздачу», других сдвинули на территорию современной Тюменской области, за реку Демьянку, и они стали предками южных хантов. Были и те, кто остался жить рядом с пришельцами и позднее смешался с ними.

Край курганов

Когда легендарный директор Омского краеведческого музея Андрей Палашенков составлял археологическую карту Омской области, он указывал на юге целые поля курганов. Но потом, во время освоения целины, древние могильники пошли под бульдозеры. И зримой памяти о бурной истории этих земель, увы, не осталось.

К концу Х века в находившемся на юге богатом Камакском каганате случилось неизбежное – отдельные ханства захотели стать главными. И государство рассыпалось – не осталось единой армии, некому было заставлять соблюдать законы. Вскоре разрозненных кимаков легко победили кидани – кочевники Центральной Азии. Двигавшиеся за киданями найманы вытеснили с Иртыша остатки кимаков и кыпчаков. Часть из них ушла в степи Прииртышья и присоединилась к живущим там тюркам.

А потом в этих землях появилась новая сила, до неузнаваемости перекроившая местную карту, - монголы. И собиравшие дань сами стали данниками.

В начале XIII века все монгольские и тюркские племена Центральной Азии и Южной Сибири были объединены в одно государство – Монгольскую империю. Земли южной части Западной Сибири отошли под власть хана Джучи. Но монголы не перенесли сюда своих кочевий. Здесь разместились лишь небольшие военные гарнизоны, для того чтобы собирать дань с местных жителей и подавлять восстания.

Местные жители на активное сотрудничество с завоевателями не шли, поэтому монголы регулярно устраивали в подвластные им земли военные походы. В 1394 году войско потомка Джучи хана Шейбана вышло из Бухары обращать в ислам язычкников, живущих на Иртыше: хотан, ногай, кара-кыпчаков и остяков. Одни племена покорились и приняли ислам, другие - остяки (потомки устьишимцев) - вновь бежали в леса. Победа, кстати, далась монголам дорогой ценой: Шейбан потерял три четверти своего войска. Но в результате улус Шейбани распространил свое влияние на все Прииртышье, включая и территорию современной Омской области. Открылись пути для караванов купцов и проповедников ислама, регион постепенно стал становиться более азиатским.

*