Президент Императорской Академии художеств и главный надзиратель над Казанским собором в Санкт- Петербурге, он известен в истории России и как образованнейший человек, владелец первоклассной библиотеки, любитель искусств, коллекционер и покровитель художников, устроитель школ для крестьян. Его ценили и считали своим другом Екатерина 11, Павел 1 и Александр 1. В своем московском доме Строганов бывал нечасто, постоянно выезжая за границу и в Санкт-Петербург, но возможно, что именно по его инициативе и при его финансовой поддержке происходил последний ремонт Всех святского храма.

В конце XVIII столетия на территории прихода церкви Всех Святых на Кулишках проживало немного состоятельных прихожан.

Почти половину всех жителей (94 человека из 198) составляли служители недавно отстроенного Императорского Воспитательного дома со своими семьями 4I.

Воспитательный дом начал довольно быстро собирать вокруг себя земли, находившиеся к югу от церкви. Уже в 1764 году свое обширное имение, располагавшееся у Васильевского сада и Москвы-реки, в пользу Воспитательного дома продал за 2000 рублей бывший прихожанин, содержатель московской суконной фабрики Г. Ф. Сериков. В 1776 году еще более значительный земельный участок у Варварских ворот продала за 9000 рублей дочь покойного камергера А. И. Бутурлина 42. В бывшей старой каменной богадельне, стоявшей к западу от церкви, к концу столетия была устроена аптека Воспитательного дома.

Вострый конец

Наконец, В. А. Кучкин, сопоставив определение слова «кулижки» в словаре В. И. Даля («безлесное место, мыс») с местоположением храма Всех Святых, находящегося на горке, в нескольких сотнях метров от Яузы и Москвы-реки, предположил, что в течение долгого времени эта горка была здесь единственной «кулижкой». Расширение границ топонима он связывал с постепенным освоением территории, сопровождавшейся вырубкой леса. Несмотря на справедливость такого сопоставления, существует возможность привлечения и других значений слова «кулижки», например, как производное от «кулиги», обозначающей не только излучину, крутой изгиб реки, имеющий заводи и мелководные пересыхающие места, или пожню, т.е. вырубку в лесистой местности, но и «участок земли на берегу реки (в излучине, по плесу), используемое сенокосное угодье»13. Это предположение кажется справедливым, если учесть, что покосы действительно существовали в прибрежной части Москвы-реки, о чем говорит само название «Васильевский луг».

Приречный характер территории отразился и еще в одном топониме, охватывающем, как и Кулишки, значительную по протяженности территорию. Это – Вострый конец, известный по описаниям пожаров второй половины XV – середины XVI века. Так называлась прибрежная полоса, тянущаяся от церкви Зачатия Анны, что в Углу до Васильевского луга.