Резные и столярные работы оценивались в 2000 рублей, золочение резьбы и икон стоило 2800 рублей, а написание самих икон – 1000 рублей. Несмотря на то что часть работ была оплачена сразу же, в целом иконостас был завершен только спустя четверть столетия. Возможно, что задержка была связана с намерением светских властей разобрать Всехсвятский храм. Так, в одном из дел Канцелярии московского генерал-губернатора за 1823 год отмечается, что территория перед храмом «с удобством может быть обращена под площадь вместо имеющейся церкви Всех Святых, что на Кулишках, которая на столь значительном проезде стесняя оный, делает городу безобразие и нечистоту, а особенно мясными лавками и мелочною зеленою торговлею» 56. Примечательно, что площадь на этом месте в конце концов устроили, хотя церковь при этом снесена не была.

Приписной холодный Всехсвятский храм стоял неосвященным до 1845 года. В это время в приходе числилось около 100 человек; храму принадлежали церковный дом, а также три каменные торговые лавки с погребами, дававшие определенный доход. Церковнослужители получали содержание от процентов с капитала, который складывался с конца XVIII века из пожертвований различных вкладчиков (в основном за поминовение усопших родственников) и к середине XIX столетия составил довольно значительную сумму (свыше 3000 рублей).

Присутствие свободного участка

У отца Стефана и его супруги Пелагеи квартировали четыре купеческие семьи, у многодетного дьячка Ивана Михайлова – одна крестьянская семья и пономарь Архип Филиппов, а у просвирни Анастасии Алексеевой – четверо бессемейных жильцов.

Земли в приходе для размещения церковнослужителей было достаточно. Имелись и свободные от застройки места, некоторые из которых появились благодаря указу 1775 года, по которому было велено «прежния кладбища в городе и в предвестиях оставить площадями, к благолепию церквей содержать в чистоте, – обнесть оградами и обсадить деревьями». Присутствие свободного участка создавало соблазн для клириков, тщетно желавших здесь что-нибудь построить. Так, в 1782 году пономарь Александр Андреев собирался на такой «пустолежащей. церковной в смежности с пономарским домом земле» поставить новое жилое строение, но тут же обнаружилось, что это старое кладбище, «где погребались мертвая тела и частую ныне в том месте и надгробныя камни видимы» 8,.

К концу XVIII века состав прихода почти полностью изменился. Из прежних прихожан остался только Сильвестр Васильевич Муромцев, с которым проживал его младший сын, гвардии сержант Сильвестр. Между 1784 и 1795 годами старые приходские дворы приобрели бригадир Николай Андреевич Сумароков, лейб-гвардии Семеновского полка капитан Петр Александрович Чириков, а также первый в этом приходе инословный христианин – отставной капитан армянин Абрам Иванович Алабов.