После выхода в свет Декрета «Об отделении церкви от государства.» от 23 января 1918 года стало ясно, что к прежней жизни возврата не будет. Ивановский монастырь был закрыт одним из первых в Москве. Все его банковские счета были ликвидированы, арендные помещения, приносившие доход, конфискованы в пользу государства, лазарет закрыт. Многие монахи ни разъехались кто куда, но оставшихся, вместе с послушницами и находящимися на испытании, было еще много – около трехсот. В октябре

1918    года были составлены и переданы в юридический отдел Городского района Москвы «описи церковного имущества, инвентаря и документы на денежные суммы» – на предмет заключения договора с верующими об использовании храмов для богослужений. Самыми трагическими в истории послереволюционного Ивановского монастыря были, вероятно, 1918, 1919 и 1920 годы. 5 сентября 1918 года вышло знаменитое постановление Совнаркома «О красном терроре», в котором было заявлено «со всей революционной беспощадностью», что «при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью». Далее уточнялось, что «необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях; что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам; что необходимо опубликовать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры.

Пострижение Елизаветы

В деле игумении Измарагды церковная власть в лице архиепископа Платона действительно проявила милосердие. Измарагда сначала упорствовала, но затем под угрозой отправления в Рождественский монастырь «под начал» согласилась возместить Тишиной ее убытки. Тогда ей было позволено подать прошение об отставле- нии от должности настоятельницы по болезни, что позволяло ей получать до смерти половинное настоятельское жалованье. При этом она просила оставить ее в том же монастыре с проживанием в тех келиях, которые она отстроила на свои средства, так как «для настоятельницы во оном монастыре имеются особые во всякой исправности изрядные келии.

Так, в январе 1779 года закончилось столь непростое для монашеской общины правление игумении Измарагды. Кроме ремонта келий и устройства мощеных папертей и дорожек, ко времени ее правления, вероятно, следует отнести и переосвящение надвратной церкви.

В ведомости 1774 года она уже упоминается как церковь Казанской иконы Божией Матери.После отставления Измарагды сестры просили назначить настоятельницей казначею монастыря, монахиню Елизавету, кандидатура которой уже рассматривалась в консистории в 1772 году. Как и ее предшественница, Елизавета происходила из купеческого рода и была пострижена в Ивановском монастыре около 1741 года 207. Хотя никаких документов о ее пострижении не было найдено и на этот раз, три монахини подтвердили, что пострижение Елизаветы состоялось при них.