Об отсутствии благодарности за совершенные благодеяния красноречиво свидетельствует письмо от неизвестного адресата, направленное священнику Василию Рудневууже после освящения главного монастырского храма. В письме говорится о необходимости передать игумении, «что на Макаровой, погребенной на Ваганьковом кладбище, не только есть какой-нибудь памятник, но даже могила почти стушевалась с лица земли. Мазурина имела в виду просить о перемещении тела в Ивановскую обитель, впрочем, последнее в настоящее время не исполнимо. После Макаровой жива еще родная сестра, княгиня Александра Алексеевна Оболенская, живущая на Сивцевом вражке, а ей, кажется, не был послан и пригласительный билет на освящение. Это не делает чести монастырскому настоятелю, если это так. Уважающий Вас NN» з°°.

Начало истории нового общежительного Ивановского монастыря следует отнести к 15 августа 1879 года. К этому времени в московском Рождественском монастыре были собраны монахини и послушницы, которых собирались перевести в новую обитель. В начале сентября настоятельница Рождественского монастыря обратилась в Комиссию по устройству бывшего Московского Ивановского монастыря с просьбой выдать средства на их обеспечение: «Всех сестер собранных для Ивановского монастыря, за исключением уже переведенных в него, находится в Рождественском монастыре 25 человек.

Ответы монахинь

Ответы монахинь поражают своим единомыслием, точно они сговорились заранее, как отвечать на допросе: «всякая власть от Бога», «плохо только, что власть ведет борьбу с религией», «думаю, что может быть еще хуже», «ни к кому не хожу, и ко мне никто не ходит», «знакомых не имею», «в организации церковников не состою, но вполне сочувствую ей», «считаю, что советская власть никакой пользы не приносит, а только вред тем, что она притесняет церковь и верующих». Монахиня Евдокия Смирнова в сердцах вспоминала причиненные советской властью обиды: «До революции жилось хорошо, нуждаться ни в чем не приходилось, но когда возникла советская власть, все монастырские владения были отобраны, и все. были обречены на гибель. Во время гражданской войны насильно заставляли работать, гоняли на с/х уборку, выгрузку дров, на фабрику «Эстер» шить белье для армии и т.д. Вместе со всеми арестовали 52-летнюю Марию Федорову, инвалида с парализованной рукой. «Когда нас выгнали из монастыря, – рассказывает она на допросе, – я искала всякую возможность заработать себе на прокормление, шила белье на фабрике, стегала одеяла, но большей частью болела.  Александра Российская уже арестовывалась органами ОГПУ в 1928 году, в 1930-м у сестер Российских было произведено два обыска. «Я лично как верующая, – отвечала следователю-практиканту монахиня Александра, – убеждена, что молитвами своими мы добьемся милосердия, Бог простит грехи наши и пошлет лучшую жизнь» "7. Ей вторила ее сестра Прасковья Российская.