На средства дьячка Дмитрия Сахарова, помимо жены и трех детей, жили его племянники – дети умершего брата, священника Федора Сахарова, малолетние Николай, Елена и Дмитрий. Двухэтажный причтовый дом уже не мог вместить все эти семьи, и поэтому приход озаботился строительством нового здания. Его решили возвести на бывшем диаконском участке, где ранее была поставлена каменная церковная палатка. Автором проекта был московский архитектор Николай Николаевич Елагин (1819-?), работавший в Правлении IV Округа путей сообщения и публичных зданий. Возведенное им здание состояло из трех объемов: двухэтажного жилого строения для клириков, небольшой двухэтажной жилой пристройки и одноэтажного нежилого подсобного здания.

В 1850-е годы приход Петропавловской церкви состоял из 8 дворов с населением более 500 человек. В старообрядческих дворах жили рас- кольники-поповцы – 44 человека. В исповедной ведомости за 1851 год мы находим имя нового диакона Петропавловской церкви – выпускника Вифанской семинарии Виктора Александровича Ширяева (его предшественника диакона Стефана по благословению митрополита Филарета рукоположили в священники и определили в одну из московских церквей). В церковном доме вместе с матерью и братом жил губернский секретарь, следственный пристав Якиманской части Москвы Капитон Семенович Хотев.

Московский купец Матвей Иванович Сухарев

Присланные Комиссией архитектор Ф. М. Шестаков и «каменных дел мастер» Л. П. Карлони подтвердили ветхость стен и сводов алтаря и необходимость «их сломать до фундамента, а сей фундамент оставить в земле, дабы не ослабить нового фундамента. В течение следующего года старый алтарь разобрали и на его фундаментах возвели новый. На ремонт купола средств, собранных в приходе, уже не хватало. Архитекторы, освидетельствовавшие работы, заявили отцу Алексию, что «от оказавшихся в куполе рассадин и от тяжести лещадей неминуемо должно последовать падение, ежели не будут взяты скорые меры. Тогда причт и прихожане решились просить епархиальное начальство о позволении продать драгоценный жемчуг со старинных парчовых риз и воздухов. Это прошение, кроме настоятеля и двух причетников, подписали церковный староста, московский купец Матвей Иванович Сухарев, прихожанин полковник Александр Похвиснев, а также служащие архива Коллегии иностранных дел – титулярный советник Дмитрий Прилуцкий и «межевого казенного дома смотритель» коллежский секретарь Григорий Пичугин. Жемчуг разрешили продать, и в мае 1825 года отец Алексий докладывал, «что с ветхих риз и воздухов жемчуг снят и продан московскому купеческому сыну Александру Степанову Щербинину на 1673 рубля.