Владения, располагавшиеся рядом с погоревшим двором бывшего подкопаевского священника, скупил его сосед – купец Расторгуев 47, а пустующую причтовую землю упраздненной церкви святителя Николая, состоявшую из трех участков и насчитывавшую в общей сложности 940 квадратных сажен, арендовал под склады староста храма Иоанна Предтечи, к которому была приписана Никольская церковь, купец Егор Васильевич Беложаев 48.

К середине XIX века состояние закрытого храма стало совсем плачевным. Здание не ремонтировалось уже несколько десятков лет. От славной его истории сохранились только легенды. Одну из них, почерпнутую из переписки русских эмигрантов, приводит П.Г. Паламарчук в своей знаменитой книге «Сорок сороков»:

«Еще одно предание, слышанное мною от дедушки. Приурочивается оно к церкви Николы в Подкопаеве – значит, местом действия является Солянка, столь хорошо знакомая Вам и мне. Шел народ ко всенощной. Проходила одна старушка, зайти в церковь ей почему-то нельзя было, и она попросила какого-то купца, направляющегося к церкви, поставить за нее свечку, дала ему монетку, а он и подумал, что неловко ему, человеку богатому и в храме известному, покупать свечу за такую цену, он и бросил эту монету в траву, когда стал подходить к паперти. моя мама помнит, что около церкви со стороны паперти было отгороженное решеткой пространство земли, поросшее травой. Служба кончилась, богомольцы стали расходиться из храма, и тут некоторые заметили, что в траве горит маленькая свечка: народ столпился, все удивлялись, недоумевая – кто бы это мог ее здесь поставить.

Маломерный кирпич

Однако в последнее время выяснилось, что кирпич этого времени (так называемый «але- визовский») был, напротив, большемерным, а маломерный кирпич получил распространение лишь в середине XVI столетия. Таким образом, предположение о строительстве первой каменной церкви на Кулишках в начале XVI века не имеет в настоящее время никаких реальных подтверждений.

Что касается храма, сохранившегося до наших дней, то в последнее время были высказаны обоснованные сомнения в его датировке рубежом XVI-XVII веков. К этому времени обычно относили нижнюю часть постройки – до уровня карниза под кокошниками четверика. О том, как мог выглядеть храм Всех Святых до перестройки 1б8о-х годов, можно судить по реконструкции реставраторов И. И. Казакевич и В. Ф. Коршунова. На этой реконструкции четверик храма разделен на прясла пилястрами с профилированными нишами-филенками. В пряслах помещены узкие окна с уступчатыми рамочными обрамлениями и лучковыми сандриками. Такие пилястры разделяют поверхность апсиды, на стенах которой чередуются открытые и ложные окна. На фасадах подклет отделен от основной части храма межъярусным карнизом, состоящим из чередующихся рядов вертикально и горизонтально поставленных кирпичей – мотив, заимствованный из собора Покрова на Рву (Василия Блаженного).