В отличие от других храмов Ивановской горки, церковь во имя святых апостолов Петра и Павла, что у Яузских ворот, со времени ее постройки и до наших дней не закрывалась, и служение в ней не прерывалось ни в революцию, ни в трудные годы войн, разгула атеизма и богоборчества. В тихом и уютном Петропавловском переулке в эти тяжелые времена сохранялись традиции московского православия. В храм передавали святыни закрытых и поруганных церквей, безместное духовенство находило здесь приют и получало посильную помощь от прихожан. Долгие годы он был одним из средоточий церковной жизни в историческом центре большого города, а теперь является подворьем Сербской Православной Церкви.

Место расположения церкви – на высоком берегу речки Яузы, у впадения в Москву-реку, – отразилось и в ее старом названии: «Петра и Павла Высокого, что на горке». Время ее основания неизвестно – клировые ведомости XIX века называют только дату постройки первого каменного Петропавловского храма -1631-1632 годы. Эта дата не имеет других документальных подтверждений, однако, как свидетельствует Строельная книга 1657 года, храм в середине XVII века действительно был каменным.

Дом вдовы

Тогда в консисторию вызвали отца Петра и предложили ему купить дом вдовы, от чего он был вынужден отказаться, «потому что как на покупку потребна немаловажная сумма, а он священник по случаю сожжения неприятелем его дома и разграбления имения капитала такого у себя не имеет» 94. После этого вдове было разрешено начать ремонт дома с условием, чтобы она не продавала его в другие руки. Мария Ивановна попросила дозволения отдать дом в аренду московскому купцу Кириллову на 10 лет с условием его восстановления. Позже, вступив в полноправное владение восстановленным зданием, она, несмотря на свое происхождение из духовного сословия, устроила в нем питейный дом – предприятие, несовместимое с местонахождением на церковной земле «в расстоянии от церкви Кира и Иоанна по монастырю в 23, а от церкви Всех Святых по улице в 20 саженях».

В 1823 году причт храма обратился в консисторию с жалобой на то, что «в сем священническом доме, который порядочно не обгорожен, означенная вдова допустила быть питейному дому, из которого пьяные взойдя на монастырь иногда производят великие неблагопристойности, как то шум, всякое сквернословие, бывают драки и валяются иногда в пьяном и безобразном виде, как мужчины, так и женщины, каковых неблагопристойностей в подробности описать невозможно просим повелеть означенной вдове Марье Ивановой находящийся питейный дом выслать».