Таким образом, очевидно, что некоторые указницы жили с достаточным количеством прислуги, позволявшим им после вселения в монастырь не менять своего образа жизни, который в некоторых случаях разительно отличался от монашеского. Однако то, что, видимо, терпела Назарета, Измарагда вынести не могла. Свое внимание она обратила прежде всего на уже упомянутую М. И. Тишину, которая в царствование Елизаветы Петровны, вероятно, за нарушение правил супружеского жития попала под следствие, проведенное по прошению ее мужа, коллежского асессора Григория Тишина, а после следствия была отправлена на покаяние в Успенский монастырь в Александровой слободе. В 1762 году ее освободили и позволили жить в Ивановском монастыре на собственном содержании. Указ об этом был послан игумении Назарете в 1766 году200. Видимо, как и другие подобные указницы, она была отправлена в монастырь «без желания игуменскава», о чем в своем доношении упоминает Измарагда. Кроме того, указ не определял, «как еи во оном монастыре житие препровождать».

Центральное место

В богато убранном, ухоженном храме нередко совершались оживленные и торжественные праздничные службы, описанные отцом Аркадием. В их числе были памяти святого равноапостольного князя Владимира, мучеников Кирика и Иулитты (15 июля), а также мучеников Бориса и Глеба (24 июля). Особо праздновался в Князь-Владимирской церкви и главный праздник соседнего Ивановского монастыря – Усекновение главы Иоанна Предтечи (29 августа). В старину в это время после праздничной службы около церкви и в ближайшей округе устраивали шерстяную ярмарку. Переполненная церковь не закрывалась с утра до вечера – здесь служили молебны, заказанные на вырученные от продажи шерсти деньги. К концу XIX столетия старинный обычай уже упразднили, но храм в этот день по-прежнему посещало множество людей.Летом 1888 года происходило празднование 900-летия крещения Руси, центральное место в котором было отведено древнему храму на Кулишках. Накануне торжества, 14 июля, во всех московских храмах было совершено всенощное бдение с праздничным звоном. Всенощную в церкви равноапостольного князя Владимира служил второй московский викарий, епископ Александр, причем из-за большого стечения народа лития с благословением хлебов совершалась не в самом храме, а на площадке перед ним. С наступлением темноты Владимирский храм был богато иллюминирован.