В это время «будильная» сестра звонила в «повесточный» колокол, а затем обходила все кельи, «творя у дверей каждой молитву и возвещая: пению время, молитве час». Присутствие при утреннем богослужении было обязательным для всех сестер. Входя в церковь, они прикладывались ко всем иконам, после чего шли попарно к настоятельнице под благословение, а затем уже проходили каждая на свое место. Чередная сестра начинала чтение утренних молитв и кафизмы, во время которого другие сестры шли с фонарем к иконе Божией Матери, зажигали от лампады огонь в фонаре и относили его в трапезную, «чтобы затопить печку св. огнем, для изготовления кушанья, в которое всегда вливается святая вода». В четыре часа благовестили к утрене. После утрени сестры расходились по кельям на отдых. Чередные приходили к ранней литургии, после которой полагался чай, а остальные до девяти часов утра убирали кельи и коридоры. В девять часов все, кроме монахинь и чередных клиросных сестер, расходились по своим послушаниям в рукодельные мастерские. В половине десятого начиналась поздняя литургия, после которой совершалась общая трапеза, а затем все собирались в рукодельных мастерских. В три часа дня сестры пили чай, а в четыре монахини и чередные клиросные отправлялись к вечерне, остальные же занимались рукоделием до шести часов, то есть до вечерней трапезы, за которой следовали вечерние молитвы и чтение помянника. Затем все расходились, причем благочинная следила за тем, чтобы сестры не ходили по коридорам и кельям.

Бывший староста Космодамианского храма

Бывший староста Космодамианского храма П. П. Боткин, достигший к тому времени преклонного возраста, перенес свое внимание на храм Христа Спасителя, старостой которого он был с 1886 года. М. Е. Попов, в свою очередь, состоял старостой московского Успенского собора. Сохранились интересные воспоминания городского головы Н.А.Алексеева об их взаимоотношениях, приведенные Н. А. Варенцовым. По праздникам, отправляясь в храм Христа Спасителя, Боткин всегда заезжал в Кремль, в Успенский собор, помолиться перед чудотворным образом Владимирской Божией Матери. Приложившись к образу, он снимал лампадку и благочестиво выпивал из нее масло. После этого Боткин, отличавшийся особой любезностью и обходительностью со всеми, обязательно подходил поздороваться к Попову. Последнему не очень нравилась эта традиция, и он решил отучить от нее Боткина, заменив дорогостоящее оливковое масло керосиновым. В одно из воскресений Боткин снова приехал в Успенский собор и, приложившись к иконе, начал пить масло из лампады. «Ах, тьфу, что за гадость! – воскликнул Петр Петрович, поневоле проглатывая масло, стесняясь выплюнуть его изо рта. – И не позорно ли перед чудотворной иконой Божьей Матери жечь такое плохое масло!" Подходит с обиженным лицом к М. Е. Попову: “И не стыдно вам, Максим Ефимович, жечь лампаду с керосиновым маслом, да еще перед чудотворной иконой? Это будет вам грех!" – “Что вы! – отвечает Попов, делая удивленное лицо. – Масло все то же, а нужно думать, Владычице нежелательно, чтобы из ее лампадки пили масло". После чего П. П. Боткин перестал ездить в Успенский собор» .