СССР прилагал громадные усилия, чтобы создать систему эффективной международной безопасности. Но все они наталкивались на сильнейшее сопротивление мировой реакции.

Хотя фашистско-милитаристский блок был направлен также и против США, Англии и Франции, правящие круги этих стран проводили политику «невмешательства» и «умиротворения» агрессора, поощряли его военные приготовления, надеясь направить его удар против Советского Союза. В этом отношении мюнхенский сговор открыл шлагбаум Гитлеру для агрессии на Восток, был прологом второй мировой войны.

Почему же ни Англия, ни Франция не желали этого соглашения? Прежде всего потому, что буржуазные правительства не хотели союза, не хотели создания антигитлеровской коалиции с участием Советского государства.

Оценивая сложившуюся на переговорах обстановку, известный английский историк А. Тейлор писал, что «англичане с ужасом отшатнулись от советского предложения: война, в которой бы они сражались на стороне Советской России против Германии, была для них немыслима».

Фашизм делает ставку на войну

Исключительно пагубную роль сыграла политика «умиротворения» агрессоров, которую проводили правящие круги многих буржуазно-демократических государств. Но коммунисты были уверены в правоте своего дела.

Отражая эту уверенность, Отто Куусинен писал: «Фашизм делает ставку на войну, ибо мир его убивает.

Но война также готовит могилу фашизму». Коммунисты решительно боролись с фашизмом и готовились к схватке с ним в условиях войны, которую не удалось предотвратить. Огромный опыт, накопленный коммунистами в 30е годы, не пропал даром.

Он оказался в высшей степени полезным для всех участников антифашистского Сопротивления в годы второй мировой войны. Он получил свое творческое развитие в политической стратегии и тактике компартий в годы войны и после ее завершения. И теперь практически все проблемы, которые решали коммунисты в 30е годы, представляют собой интерес — отнюдь не только исторический.

В международно-правовом плане после начала второй мировой войны СССР определил свое отношение к воюющим группировкам как нейтралитет.

Советская политика нейтралитета в корне отличалась от политики нейтралитета, проводимой США в этот период. «Наш нейтралитет,— разъяснял советский полпред государственному секретарю США 3 апреля 1940 г.,—является в полном соответствии с международным правом, подлинным нейтралитетом, отражающим волю советского народа и стремление не к расширению, а всяческому сокращению сферы войны».