Чем ближе очередное 9 Мая, тем меньше шансов пожать руку настоящим героям уходящей эпохи и узнать реальную цену великой Победы. В канун праздника коллектив «Инфоканала» посетил омский «Госпиталь для ветеранов войн». Говорят, подвиг жив, пока о нем помнят. Читайте, как это было.

08:08. На улице дождь. Толпимся у порога, дожидаясь опоздавших. Кстати, задерживаются мальчики. Проходит еще несколько минут. Наконец-то все в сборе. На ходу натягиваем бахилы. Прибываем к месту назначения. Миссия - хоть чем-то помочь. Получаем установку - генеральная уборка палат в отделении неврологии. Хлопотливые медсестры оперативно выдают спецформу - безразмерный халат и резиновые перчатки - а также необходимое оружие для борьбы с грязью - тряпки, тазики и ведра. Еще немного времени уходит на инструктаж от медсестер, и мы оказываемся на пороге особого мира воспоминаний.

"Бьется в тесной печурке огонь" - раздается из старого радиоприемника. На кроватях - бывшие солдаты в клетчатых пижамах вспоминают о былом. Все разговоры изобилуют глаголами в прошедшем времени. Все сравнения - явно не в пользу дня сегодняшнего.

- Старики обсуждают советское время, да так, будто это было вчера. Кроме советских достижений, говорят о ленивых монголах, которых надо было учить работать на заводе и постоянно следить, чтобы они не отлынивали. Не все словоохотливы. В нашей компании есть и молчаливый старик. Фронтовик внимательно смотрит на нас, когда мы, пытаясь его разговорить, о чем-то наперебой спрашиваем, но он упорно игнорирует вопросы. Мы не сразу, но понимаем - дедушка уже спит, - поясняет Илья Петров.

В палату периодически заглядывают сотрудницы госпиталя. Своих пациентов медсестры величают не иначе как "молодые люди". От такого обращения ветераны смущённо улыбаются и демонстрируют юношеский задор. Наша работа продвигается под чутким руководством старшего поколения. Вопреки ожиданиям, мы не слышим в свой адрес ни одного упрека.

- Ну, не старайтесь вы так. Слишком хорошо - тоже не хорошо, - делится мудростью заглянувший в палату бодрый старичок.

Да, в разговоре с медсестрами мы выясняем - меньше всего ворчливых пациентов среди людей самого старшего возраста, тех, кто прошел Великую Отечественную войну.

- В палате, где мы орудуем тряпками и швабрами, в основном дедушки 1930 года рождения. Большинство с пониманием и улыбкой многозначительно произносят: "Эх, студенты" (все-таки приятно, что еще принимают за мучеников науки). При этом в их голосах столько доброты и тепла. Вообще, когда мы занимались уборкой, я постоянно чувствовала на себе их взгляды, их чуткий контроль и ...вину. Чувство вины не отпускало меня на протяжении всего времени, что мы находились в госпитале. Тяжелое и досадное чувство вины за то, что у меня, у нас - веселая жизнь, мы молоды и здоровы, а все переживаем и сетуем на то, что что-то у нас не так, и чего-то нам не хватает. А у этих стариков- тяжелые травмы, полученные во время войны. Да что там говорить - это нетолько травмы физические, но и душевные раны, которые не зажили до сих пор. И если физическую боль можно облегчить таблеткой или уколом, то боль душевная - она навсегда. И они живут с этой болью, потому немного строго смотрят на нынешнее поколение. У них не было того, что есть сейчас у нас. Все это: строгость, немного упрека ("Ну что ж вы так, молодежь! Не прожигайте жизнь!"), мудрость и тревога, которая осталась со времен войны - все это я прочитала в глазах ветеранов, которые ждали, пока мы уберем в их палате. И если честно - мне было совестно, - вспоминает Ирина Акишева.

Еще одно открытие - рано списывать ветеранов со счетов. Эти бойцы действительно могут дать фору молодым. Так, Тахмина Тынысова навсегда запомнит урок дедушки-грузина, по качественному мытью полов.

- В палате для удобства и оперативности приходится, как на шахматной доске, постоянно передвигать то стульчик, то кровать, то тумбы с личной одеждой больных. Фронт работы разбит по участкам (4 угла - 4 участка).

Двигались от окна к выходу, во время одной из таких комбинаций-передвижек, я собираю тряпкой крупный мусор, чтобы было легче мыть пол. В основном это таблетки, обрывки газет, засохшие конфеты и сухари. Уборка еще не завершена, мыть пол пока не собираюсь. Вдруг ко мне подходит один из фронтовиков (по всей видимости, грузин) с вопросом, который, если честно, вводит меня в ступор.

- Что, совсем маме не помогаешь?!

- Почему же не помогаю? Очень даже помогаю... - только и нашлась, что ответить Тахмина.

- Тогда почему же так руками машешь?! - восклицает дедушка и, хаотичными движениями рук из стороны в сторону, изображает мои хождения по палате, - кто ж так пол моет?! Будущий доктор (снова не за тех нас приняли), а пол мыть совсем не умеешь! Вот так надо! - и тут же (несмотря на преклонный возраст) бодро показывает, как все-таки нужно делать. Его движения - четкие, резкие, напоминают косаря в поле.

- Оказывается, ветеран издалека не увидел мусора, поэтому решил, что я только вальсирую со шваброй, и точечно наношу удары мокрой тряпкой по поверхности линолеума, - поясняет корреспондент-волонтер.

И снова ветераны погружаются в мир прошлого, и снова в этих историях то человеческое, что сильнее любой войны. О своих впечатлениях рассказывает Юлия Викулова:

- В памяти слова ветерана, который 17-летним мальчишкой ушел на фронт. Его воспоминания о войне постоянно перекликаются с историей о любви. Он открыто говорит, что боялся воевать, страх охватывал людей постоянно от грохочущих снарядов и обрывающихся жизней.

- Вот представь, идешь на базар, а можешь и не вернуться вовсе. Везде опасность и смерть. Еще надеть нечего было. Одежду, которую давали нам офицеры, я невесте посылал. Мы со школы были вместе, за одной партой сидели. Как письма друг другу писали? - переспросил фронтовик. - Сейчас покажу.

Отрываю ему из блокнота листочек и получаю в подарок так называемый треугольник.

- Мне жена рассказывала, что берегла, хотела сохранить все мои письма, а отец ее их скурил, - добавляет дед и смеется как ребенок.

В любой войне есть люди, семьи, целые народы, которых просто засосало в общий круговорот. Еще один новый знакомый - коренной сибиряк - умудрился на войне влюбиться в украинку.

- Такая она была, прям как ты, - удивляет меня неожиданным сравнением дедушка, который уже не слышит на одно ухо. - Ну почему-почему? Такой же живчик, активная, деятельная. Но я тебе посоветую, все-таки надо сибирякам сибирячек выбирать.

- Несмотря на подобные рекомендации, в разговоре ощущается безумная нежность к спутнице жизни. Снова и снова он возвращается мыслями к этой женщине, умершей всего полгода назад, - подчеркивает Викулова.

У всех этих людей разные судьбы, которые объединила страшная война. И Победа, как в песне поется, у них "одна на всех". На всех разделили они и печали, и радости. В рассказе чаще звучит гордое "мы", а не одинокое яканье. Поэтому, пожимая руку одного бывшего солдата, сегодня пациента госпиталя, думаешь о подвиге миллионов.

- Чувство осталось двоякое. Сумбур в голове от объема требуемой помощи, и отсутствия широких возможностей ее предоставить. В какой-то момент захотелось просто все бросить и уйти. Пока не увидела в коридоре стоящих дедушек. Не все из них ветераны Великой Отечественной войны, но у каждого в глазах словно замерла благодарность, грустная смешинка и надежда. Не ручаюсь, что так и было, но так увидела я.

Тяжело на душе от встречи с ветераном, с которым мы говорили уже перед самым уходом. Он рассказал о первых ужасах войны, когда попал под бомбежку. Рассказал, как истекал кровью и слышал, как кричал его командир, а у него тряслись руки. Этому человеку в тот момент было 17 лет. В 17 лет я, кажется, мечтала уйти из под опеки родителей и съездить на море.

Как бы пафосно это ни звучало, но я попросила разрешение пожать ему руку. И сказала спасибо. Спасибо за то, что сейчас живу на земле, за то, что мои друзья и родные рядом со мной. Рука у меня оказалась горячее, а в его рукопожатии я почувствовала дрожь. Растроганный моим участием, до глубины души, дедушка прослезился, и мы ушли. Ушли и погрузились в свою рутинную работу. Примерно спустя час, в редакции, мы уже пили кофе и шутили, но у меня из головы никак не выходил тот старик. Он остался в госпитале, в палате с холодными стенами и желтым потолком. И дай Бог, чтобы он после нашего ухода он перестал вспоминать о войне, - добавила Ольга Ковтун.

В гости к ветеранам иногда приходят родные и близкие.

- Уже на выходе я увидел, как одного фронтовика пришла навестить, наверное, дочь вместе с маленьким сыном. Старик с неприкрытой радостью держал за руку малыша. "Привет, мой хороший. Ты такой большой у нас растешь уже!" - что-то такое он бормотал. Потом мужчина оперся на трость и медленным шагом пошел с долгожданными гостями гулять на улицу, - делится воспоминаниями Антон Маликов.

Скоро 9 Мая. Многие ветераны на вопрос: "Как будете встречать в этом году День Победы?", грустно отвечают - "Сто грамм уже не нальют". Серьезные проблемы со здоровьем, возраст, давно заставили от много отказаться. Страшно, когда слышишь от них: "Уже не успеть...". Зато пока еще в наших силах пройти рука об руку с настоящими героями и преклониться перед подвигом солдат той великой и страшной войны.

Фото:

Илья Петров

15 изображений