Как рассказали в городском департаменте культуры, Наталья Григорьевна закончила Санкт-Петербургский государственный институт культуры и искусств (мастерская Маркова В.П.), региональную режиссерскую лабораторию под руководством профессора Высшего театрального училища им. Б.В. Щукина, заслуженного деятеля искусств РСФСР Бурова Альберта Григорьевича (1975-1983), высшие режиссерские курсы (ГИТИС, 1985-1987).

Участвовала в региональной режиссерской лаборатории под руководством режиссера, народного артиста РСФСР З.Я. Корогодского, 1975-1984, а также режиссерской лаборатории под руководством театрального режиссера, профессора Российской академии театрального искусства, народного артиста РФ Л.Е. Хейфеца, 1984-2012.

**

Невыносимая безысходность Оруэлла

Погружение в атмосферу

Свой спектакль главный режиссер театра Владимир ЗОЛОТАРЬ называет «Девятнадцать – восемьдесят четыре». И это, по его словам, не попытка произносить на английский манер, а намек на то, что вместо девятнадцати могут быть другие числа – тот же намек мы видим и на афише.

– Каждая антиутопия лишь номинально про завтра, а на самом деле про сегодня, – говорит Владимир. – Мы выбрали для постановки роман с рискованной для театра формой. С одной стороны, в нем есть очень драматические диалоги. А с другой стороны, он ставит перед непростой задачей – рассказать про написанный в нем мир языком театра. Но я не могу посадить перед сценой двух рассказчиков, чтобы они перечисляли огромное количество законов этого мира. И мы решили с артистами: пытаемся эти законы передать зрителю через атмосферу, через поведение и характер диалога. Здесь для меня – самая большая зона риска.

С зоной риска Золотарь справился блестяще: сумел построить на сцене ту самую, оруэлловскую Океанию, что при прочтении романа представляется делом невозможным, ведь в «1984» слишком много описано тонкостей, без которых, казалось бы, Оруэлла передать невозможно. Но режиссер и художник вешают на задник огромный экран с прищуром Старшего Брата; транслируют приторные, «ура-патриотичные» агитки о том, как хорошо живется под надзором телеэкрана; одевают персонажей в бесполые серые робы, сажают их на одинаковые стулья и заставляют выстукивать ложками железный ритм; то и дело погружают героев в мякину времени, так что они еле-еле бредут, будто мухи, насмерть завязшие в киселе ежедневного безрадостного «сегодня». Создают тот самый ужасающий мир, из которого нет выхода.

Все равны

– Прелесть будет, если зритель после спектакля обнаружит: «боже, я ведь так и живу!», – утверждает Владимир Золотарь. – На самом деле Оруэлл написал историю нормального человеческого конформизма. Очень ошибочно главного героя Уинстона Смита воспринимать как мятежника или бунтаря: его душа ищет не справедливости и возможности поменять мир, а возможности с этим миром примириться. И тогда его антагонист через боль, пытку, промывку мозгов дает ему эту возможность. Это история о том, что мы все, даже самые ярые мятежники, на самом деле – конформисты внутри. На любое время можно посмотреть оруэлловским взглядом. Он моделирует невыносимые для выживания личности условия и говорит: «Ну что, человек, ты сможешь тут выжить?»

До Уинстона не могли победить это царство лжи, тщательное охраняемое министерством правды, Уинстон не смог, и вряд ли кто-то после него сможет: система, выстроенная в «1984», не дает никому ни единой возможности стать лучше и чище, чем другие. Бунтарь не возвышеннее партийного угнетателя, он точно так же клянется быть беспощадным, совершать подлоги и преступления.

Премьера в омском ТЮЗе – первая в истории драматическая постановка культового романа Оруэлла на мировой сцене. До сей поры Уинстон Смит пытался идти против режима только на киноэкране, а в 2005 году в Ковент-Гардене состоялась мировая премьера оперы Лорина Маазеля «1984». Так что омский ТЮЗ замахнулся на заметный след в истории мирового театра: первыми рискнуть вывести на драматическую сцену Океанию – это вам не шутки. С Океанией вообще шутки плохи.

*