Строительные работы были завершены к декабрю 1793 года. 18 декабря освятили придел Николая Чудотворца, а устроение придела Космы и Дамиана затянулось и было закончено только к октябрю 1795 года, после чего прихожане составили прошение о его освящении: «При означенной приходской церкви находится один токмо Престол, освященный во имя Святителя и Чудотворца Николая в зимней церкви, а ныне мы усердно желаем, дабы и другой в зимней церкви Престол был освящен во имя Святых без- сребренников и чудотворцов Космы и Дамиана, которой ныне святыми иконами, так и прочею церковною утварию довольно снабден;

Того ради. просим оной. престол дозволить освятить, и по освящении онаго храма дать Антиминс» 58 Освящение было совершено 21 октября 1795 года настоятелем собора Покрова на Рву протоиереем Афанасием 59. К этому времени численность прихода не только восстановилась, но и значительно увеличилась по сравнению с 1741 годом. В 4 церковных и 8 приходских дворах здесь проживали 150 человек мужского и 140 женского пола.

В 1793 году М. Р. Хлебников продал свое владение и переехал в приход храма Петра и Павла на Новой Басманной, но, несмотря на это, вероятно продолжал руководить возведением церкви Космы и Дамиана. В письме прихожан 1795 года с просьбой о выдаче антиминса в придел церкви Космы и Дамиана, есть и его подпись. Вместе с ним подписались: полковник князь Алексей Александрович Черкасский, советник Канцелярии и кавалер Николай Бантыш-Каменский, прапорщик Андрей Петрович Лопухин и московский купец i-й гильдии Федор Алексеевич Лузаков.

Сведения о существовании других каменных зданий в монастыре

Сведения о существовании других каменных зданий в монастыре в середине XVII века в настоящее время отсутствуют. Определенное влияние на его планировку и состав построек должен был оказать его Устав. Ивановский монастырь, как и многие другие девичьи монастыри, не был общежительным, и его инокини, соответственно, не имели общей трапезы, что, разумеется, исключало появление здесь трапезной с теплым храмом. Селились они, как можно судить по некоторым документам, в келиях своих умерших предшественниц или должны были ставить новые за свой счет. Когда в 1631/32 году Ивановский монастырь «весь выгорел без остатку», монахини «погорелыя старицы Ираидище да Феодосище да Марфище», не имевшие собственных средств, остались без крова над головой и вынуждены были просить царицу Евдокию Лукьяновну пожертвовать им на строительство новых келий: « .а мы бедныя нищие богомолицы ваши государевы волочимся меж двор и помираем голодною смертью и головы приклонить негде» 07 . Даже игуменьи монастыря, видимо, еще в начале 166о-х годов не имели особых настоятельских покоев и должны были сами покупать себе келью. О том, в каком положении могла оказаться игуменья, назначенная в монастырь из другой обители и не имевшая средств для строительства своей кельи, красноречиво свидетельствует челобитная Евдокии Философовой царю Алексею Михайловичу: «Пряже государь сего была я богомолица твоя в твоем царьском богомолье Вознесенском девиче монастыре и жила в твоем царьком жалованье в готовой келье и ныне государь по твоему великого государя указу из Вознесенского девича монастыря взята я поневоле в игуменьи в Ивановской девич монастырь.