С другой стороны, французский генерал получил инструкции приложить усилия к заключению военного соглашения в возможно короткие сроки и совершенно ясно, что его инструкции не соответствуют тем, которые даны адмиралу Драксу. В исторических работах довольно обстоятельно раскрыта ответственность ведущих капиталистических держав за быстрое возрождение военной мощи германского империализма после первой мировой войны, за попустительство агрессивным устремлениям нацизма, за подрыв усилий СССР и других миролюбивых сил по созданию европейской системы коллективной безопасности.

Однако в этих исследованиях лишь фрагментарно говорится о характере политики находившихся в тени «гигантов» средних и малых держав, о том, как они своими реакционными внешнеполитическими акциями, направленными на достижение собственных империалистических целей, способствовали упрочению германского и итальянского фашизма, углублению военной опасности в Европе. Антисоветская сущность предвоенной внешней политики Венгрии, ее усилия, направленные на ревизию Трианонского мирного договора, определяли и одновременно ограничивали международные связи хортистского режима. Хортисты были убеждены в том, что система мирных договоров, затрагивающих интересы побежденных в первой мировой войне стран может быть аннулирована лишь военной силой.

Еще в 1928 г. полковник К. Майер-Чейкович подготовил меморандум, в котором подчеркивалось, что Венгрия должна подготовиться и активно участвовать в будущей войне.

В конкретно-исторических условиях

При этом СССР, разумеется, не отступал от своих принципиальных позиций.

Необходимо было выиграть побольше времени для отражения неминуемой агрессии, не допустить ускорения событий, не ухудшить и без того весьма сложное международное положение СССР. Важно было не только не остаться в изоляции перед лицом военной угрозы, но и использовать межимпериалистические противоречия Германии и ее соперников.

В конкретно-исторических условиях 1939— 1941 гг. реалистичной была только такая политика, которая исключала бы как внешнеполитический авантюризм, так и капитулянтство, обеспечивая этим решение центральной задачи — беречь и укреплять оплот мирового революционного процесса — Советский Союз. Отношения с Берлином на уровне договора о ненападении обусловили и особый характер дипломатической борьбы между Советским Союзом и Германией.

Стремление СССР без нужды избегать обострения советско-германских отношений в неблагоприятных условиях неизменно сочеталось с твердым и многоплановым отпором фашистским проискам.