В 1965 г. профессор Лондонского университета Д. К. Уатт объявил о необходимости серьезного пересмотра «ортодоксальных» взглядов Л. Нэмира, Ч. Уэбстера, М. Гилберта и других историков, критически оценивавших многие аспекты чемберленовской политики умиротворения фашистских агрессоров.

Уатт потребовал дополнительно исследовать некоторые вопросы, в том числе фактор «военной слабости» Англии в 1935—1936 гг., парализовавшей усилия ее руководства. Сокращение в 1968 г. сроков давности (с 50 до 30 лет) для секретных документов Главного государственного архива Великобритании способствовало появлению целой серии книг, авторы которых — Робертсон, Н. Гиббс С. Роскилл и др. — ввели в научный оборот многочисленные архивные фонды и попытались на их базе возродить старую версию о фатальной неизбежности мюнхенского курса.

Показательно, что именно Д. К. Уатт на XIV Международном конгрессе исторических наук в Сан-Франциско (1975 г. ) отстаивал английскую версию политики умиротворения а в 1979 г. он с тех же позиций выступил по Би-Би-Си в связи с 40летием начала второй мировой войны.

Обращение Центрального Комитета

По мнению Коммунистов, единый немецкий антигитлеровский фронт должен был рассматриваться не временным, ограниченным по своим задачам союзом, который распался бы после ликвидации фашистского режима. Этот союз должен был продолжить свое существование в дальнейшем в качестве основы совместных действий во имя совместных интересов, расти и крепнуть в борьбе за общественные преобразования. Условия для создания единого фронта коммунистов и социал-демократов, а также широкого антифашистского Народного фронта были чрезвычайно сложными.

Обращение Центрального Комитета Коммунистической партии Германии к находящемуся в эмиграции правлению социал-демократической партии Германии с призывом выработать совместную программу борьбы за сохранение мира 3 апреля 1939 г. было отклонено Рудольфом Гиль федингом. Этот отказ от имени правления СДПГ попытался теоретически обосновать Курт Гейер в опубликованной им в июле 1939 г. брошюре «Партия и свобода». По его мнению, движущей пружиной общественного развития была не борьба классов, а идея свободы.

Тем самым правление СДПГ показало, что оно отвергло учение о руководящей роли рабочего класса в борьбе за социальные преобразования.