Напротив, всячески преувеличивается потенциал фашистской Германии, Японии и даже Италии. Р. Куартараро, например, доказывает, что британский Средиземноморский флот во всех отношениях не отвечал требованиям борьбы с итальянским флотом. Действительно, командующий британским Средиземноморским флотом адмирал Фишер в 1933—1934 гг. рапортовал Адмиралтейству: флот и его базы недостаточно обеспечены зенитными орудиями, «боеприпасов для интенсивного огня зениток хватит только на десять минут».

По мнению Куартараро, слабость противовоздушной и противолодочной обороны вынудила в октябре 1935 г. сначала британское военное, а затем и политическое руководство «к пересмотру общей стратегической ситуации в Средиземноморье». Распространенным стало убеждение в том, «что Британия не может успешно вести войну даже против одной Италии».

Однако Куартараро совершенно не учитывает стратегической уязвимости фашистской Италии в 1935 г. Достаточно сослаться на то, что, по данным британского Адмиралтейства, в тот период «76% всего итальянского импорта шли по морю, в том числе 62% — через Гибралтарский пролив, 3 — через Суэцкий канал, остальные 11%—из стран Средиземноморья и Черного моря».

Лаваль готовили планы расчленения

Начальники английских штабов предостерегали «даже против победоносной войны с Италией», которая рассматривалась скорее как возможный союзник, чем как противник.

Держа Суэцкий канал открытым для итальянских судов в течение всей итало-эфиопской войны, правящие круги Англии, образно говоря, спасали итальянский фашизм.

Военные же приготовления Англии в Средиземноморье в 1935 г. были предприняты, во-первых, для оказания определенного давления на Италию, а во-вторых, для успокоения английского общественного мнения, которое решительно требовало санкций против агрессора. За кулисами военных приготовлений министры иностранных дел Англии С. Хор и Франции П. Лаваль готовили планы расчленения Эфиопии и примирения с Муссолини.

В Комитете начальников штабов весь конфликт рассматривался как досадный эпизод, «проскочив» который можно было вернуться к «сердечным» отношениям с итальянским фашизмом. Как только итальянские войска вступили в Аддис-Абебу, начальники штабов потребовали у британского правительства полной отмены экономических санкций против Италии, заявив, что «Англия должна пожать руку, протянутую синьором Муссолини» 24. Классовые расчеты предопределили позицию Великобритании и в марте 1936 г., когда части вермахта вступили в Рейнскую зону.

Хотя начальники штабов прекрасно понимали стратегическое значение Рейнской области, они не только не предложили организовать совместно с Францией сопротивление агрессору, нарушившему Версальский и Локарнский договоры, но поддержали политику уступок Гитлеру.