Объективное освещение истории Лиги наций имеет не только научно-теоретическое, но и практическое значение. Основные проблемы международных отношений современности своими корнями уходят в тот период, к которому принадлежала и Лига наций.

Именно тогда развернулась борьба вокруг проблем мира и войны, безопасности и разоружения, в том числе и по вопросу о роли международной организации в решении этих проблем.

Изучение истории Лиги наций в предвоенные годы дает важный материал для разоблачения политики реакционных кругов США и их союзников по НАТО, пытающихся по примеру Лиги наций умалить роль ООН в деле поддержания мира или поставить ее на службу империалистической политики. Современная буржуазная историография стремится реабилитировать политику правящих кругов Великобритании и Франции, превративших с помощью США Лигу наций в орудие, поощрявшее агрессоров. Так, ряд историков возлагают вину за крах Лиги на абстрактный национальный суверенитет, который якобы не только явился причиной неудач Лиги, но и привел к войне.

Английский историк К. Торн считает, что «суверенность обессилила Лигу»а американский специалист по истории Лиги наций Д. Баррос полагает, что ни одно государство не поступилось «своим суверенитетом».

Буржуазная историография

В трудах советских исследователей раскрывается последовательная борьба Коммунистической партии и Советского правительства, советской дипломатии за заключение договора о взаимопомощи с Англией и Францией, подчеркивается, что, продолжая проводить свою миролюбивую политику, «важнейшим принципом которой был тезис о неделимости мира, СССР развернул активную деятельность с целью объединения усилий всех миролюбивых государств в деле защиты мира и обуздания фашистской агрессии». Весьма противоречивую картину представляет собой буржуазная историография, как правило трактующая Московские переговоры в антисоветском духе. Следует отметить отдельные элементы объективной оценки Московских переговоров.

Советский Союз, пишет директор Института современной истории Страсбургского университета Ж. Бариети, «со всей серьезностью отнесся к этим решающим переговорам... ». Однако, продолжает он, СССР «относился с глубоким недоверием к истинному стремлению Запада заключить с ним соглашение» , хотя хорошо известно, что «истинного стремления» у стран Запада как раз и не было.

Более категорична одна из оценок английского профессора Л. Кетенейкера: «Если бы Лондон 18 апреля безотлагательно и без оговорок заявил о своей готовности принять советское предложение о союзе и продемонстрировал серьезное отношение к принципу коллективной безопасности в Европе, тогда бы, вероятно, мог возникнуть фронт мира.