«Неудачный результат – тоже результат», – любят оправдываться неудачники. Основатель первой омской крепости Иван Бухгольц, против которого начали расследование из-за провала порученной ему царем экспедиции за еркетским золотом, знал, что этот афоризм на Петра I произведет обратный эффект. Можно и головы лишиться за то, что потерял во время похода почти три тысячи человек, большая часть которых погибла в Ямышевской крепости, которую осадили джунгары, недовольные вторжением российского отряда на свою территорию.

Есть, конечно, один небольшой плюс во всем этом неудачном проекте. После бегства с Ямышева озера и разрушения крепости остатки отряда спустились на лодках вниз по Иртышу и высадились в устье Оми, где заложили новую крепость. Но на этот факт Иван Бухгольц, давая показания в Сенате, указал лишь мельком. Позже, вспоминая этот неприятный эпизод своей биографии, он пишет: «…Апреля 28 числа [1]716 году забрав артиллерию и аммуницию и все, что при нем было, оную крепость разоряя, уступил на дощенниках вниз по реке Иртышу и на устье реки Оми ниже Ямышева по Иртышу реке… во штистах верстах или больши, построил… другую крепость теми ж драгуны и солдаты, которые при нем были, и с присланным из Тары в дополнение в комплект. Построя ту крепость, по присланному к нему от губернатора указу оставил… под командою майора Вельяминова-Зернова декабря 22 числа [1]716 году, а в Тобольск прибыл того же декабря 31 числа, а ис Тобольска по имянному великого государя указу прибыл в Санкт-Питербурх…»

История, как известно, не любит сослагательных наклонений. Но все же, если бы Бухгольц дошел до Еркета (Яркенд на территории современного Китая), куда его, собственно, и послал Петр I, то скорее всего вряд ли у него потом появились бы возможность и желание возиться со строительством крепости в устье Оми. Но даже при таком раскладе выгодное местечко на пересечении рек недолго бы пустовало. В принципе, и 300 лет назад оно не было безлюдным.

– Еще в XVII веке по Оми фактически проходила граница русского государства со Степью. Река Омь была естественным препятствием для кочевников, затруднявшим набеги. Правый берег Оми считался нашим, а на левом – уже территория кочевников, в основном это были джунгары, или, как их тогда называли, калмыки, – рассказал историк-краевед Александр Лосунов. – В устье Оми начиная с 1620 года нередко останавливались казаки, преимущественно из Тары, которые организовали экспедиции на Ямышевское озеро, где добывали соль. А соль в те времена была одним из самых ходовых и дорогих товаров. Казаки фактически работали вахтовым методом на Ямыш-озере. Поскольку плыть из Тары вверх по течению Иртыша было нелегко, требовалась остановка для отдыха. И обычно они останавливались или в Черной луке (нынешнее Чернолучье), или в устье Оми на правом берегу.

По мнению Александра Лосунова, заслуга Ивана Бухгольца как раз в том, что он решил ставить крепость не на правом, более удобном, уже обжитом сибирскими казаками берегу Оми, а на чужом – левом. Историк считает, что идея взять под свой контроль излучину реки – место, выгодное с экономической и стратегической точек зрения, – давно витала в воздухе. А Бухгольц ее претворил в жизнь. Еще до Петра I вынашивался проект построить здесь крепость на границе с кочевниками, но тогда не получилось.

А тут все сошлось, карты удачно легли. Джунгары остановили отряд Бухгольца, заставив его зазимовать в Ямышевской крепости, где он потерял больше половины своих людей и вынужден был повернуть вспять. Высадившись с остатком дружины на месте будущего речного вокзала, сподвижник Петра принял верное решение. «Здесь будет город заложен!» – так Бухгольц не говорил.

Он предварительно решил согласовать проект возведения острога на Оми с вышестоящим начальством, заодно попросив ресурсы для его реализации. Осторожный Иван Дмитриевич отправил гонцов к первому сибирскому губернатору князю Матвею Гагарину, который послал людей и инвентарь для строительства новой русской крепости, превратившейся через полвека с небольшим (в 1782 году) в город Омск. На самом деле Омск вырос из второй крепости, которую построил Иван Шпрингер. Но это уже другая история.

Редакция благодарит историка-краеведа Александра Лосунова за предоставленные исторические и иллюстративные материалы.

*