Бецкой считал необходимым поощрять браки между питомцами, возлагая большие

надежды на потомство воспитанных в особых условиях людей.

Глобальной программе Бецкого был созвучен первоначальный архитектурный проект московского Воспитательного дома, присланный из Санкт-Петербурга в 1764 году. По этому проекту здание было устроено наподобие крепости, совершенно отрезанной от городской среды. Под строительство отводилась казенная земля на Москворецкой набережной, между Москвой-рекой и улицей Солянкой. Сносился давно бездействующий Гранатный двор и старинный заброшенный Васильевский сад – последний из великокняжеских садов, некогда располагавшихся в этой местности. Протекавшая через сад речка Рачка была заключена в трубу, а позднее отведена в Яузу.

Петербургский проект был столь основательно переработан московским архитектором Карлом Ивановичем Бланком, что именно его справедливо считают главным автором ансамбля. Знаток русского искусства М. В. Алпатов усматривает в нем связь с древнерусским зодчеством: «Воспитательный дом в Москве, построенный в 1764-1770 гг. архитектором К. Бланком, был задуман в духе педагогических идей эпохи Просвещения и соответственно этому имел ясный, рациональный план. Вместе с тем здание сильно вытянуто вдоль набережной Москвы-реки. Гладкие белые стены, над которыми поднимается башня, напоминают монастыри Древней Руси, неприступные крепости, расположенные на берегах рек и озер, с белокаменными стенами и башнями на углах».

стрелец Прокопий Лупкин

Монастырь оказался в буквальном смысле открыт городу со всем его разномыслием и духовными болезнями, которые были свойственны русскому обществу первой трети XVIII столетия. За стены монастыря из городского посада стало проникать хлыстовство. Его ересеначальника- ми были Данила Филиппов и Иван Тимофеевич Суслов. Первый выдавал себя за Господа Саваофа, другой – за Христа. Преемником Суслова стал отставной стрелец Прокопий Лупкин132, который впоследствии оказался тесно связан с Ивановским монастырем. О нем и о характере новой ереси красноречиво говорят материалы расследования 1717 года, проведенного архимандритом угличского Покровского Паисева монастыря Андроником, поймавшим Лупки- на и его сторонников в Угличском уезде. «А по привозе де их в Углич в том Духовном Правлении по допросам показался, что оный Лупкин производил в богомерзких своих сонмищах злое свое учение, а именно: называл себя яко Христа, а учеников своих яко Апостолы; и во время де бывшего у них с теми учениками пения молитв, яко бы на некоторых из них сходил Дух Святый овогда на двух, овогда же на трех человек, и подымало де их с лавки, и ходили де они скачучи в круг, по получасу и больше, и в то де время клали на стол калач ломтиками, и отпев молитвы тем причащалися да при том же говорил им, якобы тогда уже последнее время, и есть де Антихрист на земли от монашескаго чина, да о последнем же де времени последовавшие ему ученики слышали еще и от другаго такого ж еретика, котораго де тогда также и по ныне в сыску не явилось, что де Антихрист народился от монашескаго чина, и как де он будет на море, и возмет Царь-град, и тогда де наречется Богом».