Кругом и говорили что они ходят вкруг Духом Святым и те де их слова о хождении на них Духа Свята- го она Елисавета за истину не поставляла да она ж де ходя вокруг говорила и другая слова а какия не выслушала для того что она Елисавета в то время творила про себя молитву Богородице Дево радуйся а болши того другова действа ни-

какова не было. О том, что в монастырь мог пройти любой человек самого странного вида, свидетельствует допрос старицы Никитского монастыря Максимиллы Мартыновой, которая ранее жила белицей в Ивановском монастыре и торговала в городе. В 1726 году она встретила в монастыре Анастасию Карпову, которая попросила принести ей в келью два кокошника для продажи. Когда Максимилла пришла к ней на следующий день с кокошниками, Анастасия спрашивала ее о перстоложении, уговаривая креститься двумя перстами. В это время в келью Анастасии «взошел. в однои рубашке мужик з бородою ростом высок, волосом черен и страшен и говорил идет де к ним Его- реи храбрыи и став у лавки более того ничего не говорил», после чего Максимилла испугалась и убежала. Монахини Ивановского монастыря в свою очередь посещали хлыстовские сборища в доме самого Прокопия Лупкина и в домах его приспешников в селах Троицком-Голенищеве и Кудрине.

Распространению ереси способствовало прежде всего проживание в одной келье, под началом старшей монахини, группы инокинь и келейниц, среди которых были ее родственницы. Родственные связи облегчали и вовлечение в секту, и сохранение тайны.

Список  жертв Яузского захоронения

Из длинного списка жертв Яузского захоронения на сегодняшний день Московской прокуратурой реабилитировано лишь 103 человека, остальные же сочтены уголовниками (правда, есть все основания сомневаться в справедливости такого заключения). Если судить по опубликованному списку реабилитированных, почти все погибшие были довольно молодыми людьми, в основном в возрасте от 18 до 35 лет. По большей части это были дворяне, в основ- номлюди с высшим образованием – офицеры царской армии, несколько молодых поэтов и литераторов, сотрудники музеев, два профессора, военный министр, военный летчик. Кроме русских, в списке есть латыши, евреи, российские немцы, а также иностранные подданные – граждане Англии, Германии, Финляндии, Венгрии, Польши, Чехии, даже Китая и Индии. Здесь же присутствуют имена четырех молодых священников: отца Виктора Дворяшина, 28 лет, который также был художником и литератором, отца Виталия Шамовски, 26 лет, отца Михаила Дроздова, 30 лет, приговоренного к расстрелу за принадлежность к Истинно Православной Церкви, и 40-летнего отца Александра Цветкова юз. Может быть, многие из этих людей последние свои дни провели в стенах поруганного Ивановского монастыря и были там же расстреляны. Тела их минут за 10-15 могли доставить на подводах на территорию Яузской больницы. Но что же сталось с монахинями и послушницами Ивановского монастыря после его закрытия? Их судьбу можно восстановить лишь отчасти. По свидетельству одной из насельниц, около сорока монахинь уехали отсюда в 1918 году, не захотев жить по соседству с концлагерем. Вероятно, большинство из них переселились в другие, еще не закрывшиеся монастыри.