В 1907 году П. П. Боткин скончался, и храм был вынужден на свои средства содержать сад, поправлять забор, убирать снег зимой и т д., а кроме того, платить городские налоги. В 1911 году причт обратился к московскому городскому голове Н. И. Гучкову с просьбой об освобождении этой земли от налогов, поскольку «насажденный на ней прежним ея арендатором покойным Петром Петровичем Боткиным садлетнее время служит местом прогулки для местных, преимущественно бедных обитателей и особенно для их детей, которые целые дни проводят в нем в играх, и таким образом этот сад в некоторой мере приносит общественную пользу, обслуживая нужды местных бедняков» ,29. Просьба была удовлетворена, тем более что Н. И. Гучков был зятем покойного П. П. Боткина и жил со своей супругой Верой Петровной и детьми в его доме.

Перед Первой мировой войной в приходе числилось 14 домов, в которых проживало 458 мужчин и 571 женщина. 357 человек из них были инославными. Большинство православного населения составляли крестьяне – 513 человек, мещан было 67, дворян – 76 и духовных лиц – 16 человек.

В начале 1919 года причт церкви приступил к регистрации прихода в юридическом отделе городского Совета народных депутатов. По установившейся процедуре прихожане храма во главе со старостой Алексеем Ивановичем Червяковым 27 апреля написали прошение, в котором заявляли о своем намерении принять «в свое пользование храм, предметы Богослужения и все при надлежащее ему имущество».

Предстоящее  закрытие

Отец Иларион поселился в колокольне храма преподобного Сергия Радонежского и жил здесь совершенно один в течение года или двух. Тайно, по ночам, его время от времени навещала инокиня Матрона, насельница закрывшегося московского Никитского монастыря (она приезжала из Лобни, где жила вместе с последней настоятельницей монастыря Мариам). Инокиня Матрона приносила отцу Илариону еду, стирала, помогала по хозяйству. Перед рассветом она незаметно уходила. Изредка отец Иларион покидал свой затвор, чтобы навестить своего младшего брата диакона Петра, который жил в Москве. Узнав о предстоящем закрытии и сносе Лазаревского кладбища, где был захоронен старец Кирилл (на месте кладбища предполагалось устроить пионерский парк со всевозможными развлечениями), отец Иларион в 1932 или в 1933 году перенес его останки к себе – на тихий хуторской погост. Могила старца Кирилла сохранилась до настоящего времени.

Господь хранил отца Илариона, но известия о все новых и новых арестах среди священнослужителей и монашествующих проникали даже в его строгий затвор. В ночь с 15 на 16 апреля 1932 года в Москве было арестовано около ста священно- и церковнослужителей, в числе которых был и младший брат схиархи- мандрита Илариона, диакон Петр (Удодов) 129.