Это были планы церковной земли, выполненные по приказанию Комиссии для строения в Москве, в том числе в 18зо-е годы, в связи с постройкой каменного причтового дома по Петропавловскому переулку. Самые ранние чертежи храма с колокольней (план церкви, фасад, разрез) датированы 1832 годом. Здесь же хранились проектные чертежи на пристройку ризницы, Казанского придела, а также планы, фасады и поэтажные чертежи церковных жилых и нежилых строений. Трагические события 1917-1918 годов, первые декреты советской власти и особенно Закон от 21 января 1918 года об отделении Церкви от государства и школы от Церкви, конфискация церковной собственности и капиталов отразились и на судьбе Петропавловского храма. Государство требовало от приходов сдать представителям новой власти описи церковно- ризничного имущества, пытаясь таким образом взять под контроль собственность Церкви. Подобную опись для Петропавловского храма с дополнительными сведениями о церковной земле и недвижимости протоиерей Василий Сальковский представил в октябре 1918 года. 17      июля 1919 года представители церковного отдела Комиссии по охране памятников искусства и старины при Моссовете осмотрели храм и составили опись наиболее ценных предметов для их учета и охраны. Со стороны церковного совета при этом присутствовал протоиерей Василий Сальковский 124 Причт Петропавловской церкви в 1919 году состоял из настоятеля Василия Сальковского и псаломщика Алексея Любимова.

Почитание блаженной Марфы

Вероятно, именно в это время почитание блаженной Марфы выходит за границы монастырских стен. Архимандрит Сергий, автор известного труда «Полный месяцеслов Востока», упоминает ее в разделе «Русские святые и вообще богоугодно пожившие, находящиеся в рукописных святцах, но не канонизирован- ные»288. После учреждения монастыря у мощей блаженной Марфы появляются специальные «гробные монахини»9 • Наконец, в 1889 году вышел первый посвященный ей агиографический очерк, составленный священником Василием Рудневым. В числе прочих сведений он приводил в нем свидетельство Мазуриной о явлении ей блаженной Марфы: «Как это осенью 1876 года, часу в третьем дня сижу я одна, так рассказывала покойная, в своем доме (на Воронцовом поле) в зале против входной двери; направо от меня комната, в которой на полу и стульях стояли новыя иконы для иконостаса Ивановского монастыря. Вдруг слышу в комнате шорох; смотрю – какая-то монахиня, старушка лет шестидесяти, высокая ростом, худощавая, в черном платье, покрытая белым платком, поднимает с пола иконы и ставит их на диван и стулья.

Я сначала испугалась, но потом пришла в себя и спросила ее: матушка! откуда ты? – «Я Марфа из Ивановского монастыря», ответила незнакомка. Больше спрашивать не могла, вообразив, кто эта Марфа. Прошло минуты две, монахиня стала невидима; а иконы оказались все поднятыми с полу. Явлением этим дано мне вразумление, так заключила свой рассказ М. А., с благоговением обращаться с иконами даже и не освященными, и утешение: есть в монастыре праведница, которая заботится о нем и помогает мне в устройстве его.