Сей храм обнесен с северной стороны каменной оградой с железной решеткою, в ограде железные калитка и ворота». Эта опись замечательна тем, что в ней подробно перечислены утраченные впоследствии иконы и другие святыни церкви Святой Троицы и ее приделов, в том числе иконостас 1696 года. Он был «деревянным, о пяти ярусах, резной, на подобиедрапировки, высеребренный сусальным серебром, с резными вызолоченными гирляндами, иконостас оканчивался полукруглым карнизом, высеребренным, наверху карниза деревянный четырехконечный вызолоченный крест». В местном ряду иконостаса помещались Царские врата с полукруглым завершением и «с вырезанными на оных золоченым сиянием и иконописным изображением Божией Матери и Архангела Гавриила в облаках» и иконы, упоминавшиеся в описи 1782 года: храмовая икона Живоначальной Троицы с чеканной серебряной вызолоченной ризой и с тремя вызолоченными серебряными венцами; икона Иоанна Крестителя с серебряной чеканной ризой; икона Тихвинской Божией Матери с гладкими серебряными венцами и «одеждой»; икона святителя Николая с серебряной чеканной вызолоченной ризой и митрой с венцом. Во втором ярусе располагался праздничный чин, в третьем – апостольский, а в четвертом – пророческий. Посреди пятого, страстного, яруса, между иконами Несения Креста Господня и Пригвождения Иисуса Христа к Кресту находился образ Божией Матери «Не рыдай Мене Мати. На правом клиросе, в киоте и в резной раме, стояла чтимая икона Божией Матери Феодоровской с серебряными вызолоченными ризой и венцом. Древний образ Софии Премудрости Божией с одним серебряным вызолоченным венцом помещался у левого клироса на северной стене.

«Неусыпающее» чтение Псалтири

Значительной была иногда и сумма пожертвований, которые вносили поступающие в монастырь. Об их размерах мы узнаем из дела о сборе пожертвований в 1893 году на строительство церкви на хуторе Ивановского монастыря (станция Марк).

Устав предполагал «неусыпающее» чтение Псалтири «для поминовения о здравии и упокоении благотворителей обители и всех внесших для сего известную сумму» • Кроме того, вкладчиков, по условиям вклада, могли хоронить в монастыре, как это было в случае с Винокуровыми. Однако захоронение в городском монастыре, видимо, не могло осуществляться без разрешения епархиальной власти. Условием для этого могло быть устройство склепа – неслучайно игумения Рафаила, прося митрополита поддержать ее прошение об исполнении последней воли А. Г. Винокурова, пишет о том, что захоронение в склепе «не будет представлять никаких неудобств в гигиеническом и сани

тарном отношении, так как монастырь со всех сторон огражден от мирских селений. стенами и что даже есть признаки существования здесь в прежние времена кладбища»9 . Был ли еще кто-нибудь кроме Винокурова похоронен в монастыре, в настоящее время неизвестно.

Как и в других женских обителях того времени, большинство пострижениц были из крестьян, меньше – из мещан и купечества. Совсем немного было дворянок. По  едомости 1890 года, из 20 монахинь одна была дворянкой, одна – дочерью протоиерея и еще одна – солдатской вдовой. Три происходили из купечества, четыре – из мещан, а остальные десять были крестьянками.