В качестве вариантов для размещения монахинь предлагались, например, подмосковные монастыри, где якобы имелись «свободные жилые помещения»: Спасо-Бородин- ский в Можайском уезде, Николо-Пешношский и Спасо-Влахернский в Дмитровском уезде 8Z Уже после решения о переселении монахинь от 21 сентября 1926 года появилось еще два претендента на освобождавшиеся храмы: Ивановский исправительно-трудовой дом и Московское губернское архивное бюро. Начальник лагеря жаловался, что его исправительно-трудовое учреждение переполнено (вместо полагающихся по штату 350 в нем содержалось 450 человек), не хватало помещений для мастерских, «а также для учебно-воспитательной работы». Исправдом просил выделить ему «для вышеозначенных нужд две церкви б. Ивановского монастыря, именно собор и домовую церковь, имеющую внутренний ход, связанный с прочими помещениями Исправдома». «Мы предполагаем, – писал начальник лагеря Улановский, – организовать в большой церкви клуб для заключенных, в малой же церкви сосредоточить политико-просветительскую и клубную работу среди вольных служащих и рабочих». Были удовлетворены желания обоих претендентов на освобождавшиеся храмы: губархиву передавался Иоанно-Предтеченский собор, исправдому -Елизаветинская церковь. Все ходатайства верующих о пересмотре решения административного отдела МГИК от 23 декабря 1926 года были отклонены Президиумом ВЦИК.

Мясницкая часть

В связи с продажей была составлена подробная опись владения, где сохранялся большой сад с оранжереей и прудом, каменные службы и большой трехэтажный кирпичный дом с белокаменными крыльцом и балконом в сад. Таким был Трехсвятительский приход перед самым наполеоновским нашествием. Покоем тихой размеренной жизни веет от маленькой записки, поданной церковью в Духовную консисторию в 1811 году: «Церковь Трех Святителей на Кулишках. Все состоит благополучно, поучения воскресные и праздничные читаются, книги метрические и духовные, и обыскные всех годов в надлежащем хранятся порядке, в чем и под- писуюсь за болезнью священника тоя церкви диакон Иоанн Андреев».

С конца XVIII века Кулишки входили в состав Пятой полицейской части, а с начала XIX века – в состав Мясницкой части. Трехсвятительский погост (так по традиции называлась церковная территория) и дворы причта имели полицейские номера с 47 по 51. При пожаре 1812 года эта часть Москвы пострадала не так сильно, как другие, и все же некоторые дворы в приходе храма Трех Святителей выгорели дотла. На самой церкви сгорела в очередной раз кровля, и упал большой крест. Ценная утварь была вывезена французами, а престолы осквернены. Все церковные дома уничтожил огонь.25 декабря 1812 года был восстановлен и вновь освящен Трехсвятительский престол, но в связи со смертью священника и «малоприходством» (многие дворы стояли в запустении) храм до лучших времен был приписан к церкви св. Иоанна Предтечи в упраздненном Ивановском монастыре, которая стала приходской.