Из 20 послушниц, числившихся по ведомости 1891 года, почти все происходили из крестьян, две были дворянками и одна – дья- ческой дочерью. При этом в конце XIX века безграмотных насельниц практически не было. Исключение составляла только послушница Татьяна Ильина, крестьянка, о которой в ведомости было сказано: « .без послушания, поведения хорошего, тяжела характером и ленива»330 • Подобное социальное соотношение с годами не только сохранялось, но и увеличивалось в пользу крестьянства. По ведомости 1911 года 34 из 45 монахинь происходили из крестьян. При этом все постриженицы были не моложе 46 лет. Безграмотной среди них была только одна – старица Мефодия, 84 лет, постриженица Аносиной пустыни. Почти все монахини происходили из Московской губернии, причем

среди них были и родственницы, и даже родные сестры, и уроженки одной волости. Ивановский монастырь был единственным общежительным женским монастырем Москвы в конце XIX – начале XX века. Как и ранее, он оставался главным престолом святого Иоанна Предтечи в столице. Вероятно, именно на рубеже столетий здесь появляется новый обычай, связанный с почитанием святого. Одно из наиболее ранних его описаний мы находим в автобиографической повести схимонахини Иоанны Патрикеевой, упоминавшей о том, что в часовне Ивановской женской обители паломникам «надевали металлический обруч на головки в память усекновения главы святого Иоанна Крестителя. Этот медный обруч уцелел.

Местные жители

Его, вместе с одиннадцатью другими священнослужителями, взяли на Ваганьковском кладбище в Москве, где он иногда служил панихиды. После ссылки отец Иосиф вернулся в Москву и жил по прежнему адресу на Ульяновской улице вместе с сыном и дочерью. В январе 1938 года арестовали сына отца Иосифа – Анатолия Осиповича Будиловича, который только в марте 1937 года вернулся из своего первого заключения. В 1936 году настоятелем Владимирского храма в селе Виноградове на Долгом пруде был назначен схиархимандрит Иларион, который оставался на этом месте до своей кончины. По окончании пятилетней ссылки вернулся брат старца, диакон Петр Удодов, который через некоторое время был рукоположен в иерея и, поддавшись уговорам отца Илариона, стал также служить в Виноградове. Братья поселились вместе и уже не расставались до конца жизни.  Постепенно возвращались из Казахстана высланные в 1931-1932 годах ивановские сестры. Селились они, кто где мог – по селам и небольшим городкам, старались устроиться поближе к своему старцу, хотя это получалось далеко не всегда. Несколько монахинь поселились в самом Виноградове, в маленьком доме при храме, и зажили там крошечным монастырьком, вместе со своим духовным наставником старцем Иларионом и отцом Петром.

Монахини рассказывали, что в Казахстане им жилось неплохо, поскольку местные жители жалели их и нередко помогали с едой и одеждой.