Однако Макаровой не суждено было самой осуществить свой замысел. В 1857 году у нее случился легкий удар, после которого она составила завещание, ставшее главным юридическим документом для задуманного ею дела. По этому завещанию все ее недвижимое 263 и движимое имение, «в чем бы оно не заключалось, например, в бриллиантах, жемчуге, золоте, серебре, лошадях, экипажах.», предполагалось продать, а вырученные деньги использовать для устроения монастыря. Для этой же цели следовало взыскать все деньги по закладным и заемным письмам 264. Своей душеприказчицей она назначила М. А. Мазурину.

Вероятно, еще при жизни Макарова через Мазурину передала в Ивановский монастырь все свои семейные святыни. Вклады Макаровой-Зубачевой перечислены в последней описи церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи, совершенной между 1856 и i860 годом. Кроме двух крестов – восьмиконечного кипарисового, облицованного перламутром, и четырехконечного, серебряного, вызолоченного с чернью, здесь упоминаются иконы в серебряных вызолоченных ризах 265. Среди них, судя по изображенным святым, была семейная икона Макаровой- Зубачевой – «образ вверху Божия Матерь Утоли Моя печали, внизу и по сторонам Алексий Человек Божий, преподобныя Елисавета, Праведная Анна, препод. Феофан».

Леонтий Глебов

Он должен был служить в приделе ранние литургии, «а треб без повеления местного священника не совершать, дабы ему, священнику, обиды не было»32.

Леонтий Глебов служил в Азовской провинции и занимался поставкой военных припасов. Умер он в 1740 году”, после чего двор перешел к его сыну Петру, который был записан в исповедной книге 1741 года вместе с матерью Марией Ивановной и сыном, сержантом Александром 34. В 1758 году провиантмейстер Александр Петрович Глебов уже числился владельцем двора, расположенного напротив северного фасада церкви. В этом году по его прошению в ружный придел мучеников Флора и Лавра вместо уехавшего в Петербург викарного иерея Иоанникия Михайлова был назначен бывший диакон московской Елисеевской церкви Иоанн Григорьев, 33 лет. Ему была определена годовая руга «денег 15 рублев, муки аржаной 6 четвертей, муки пшеничной 2 четверика, круп одну четверть. В архивных документах второй половины XVIII века можно найти сведения и о причте Трехсвятительской церкви. Так, в челобитной прихожан от 1751 года сообщается о переводе священника Василия Никитина, прослужившего в храме шесть лет, к собору Покрова на Рву. Вместо него предлагалось рукоположить местного диакона Илию Федорова, 31 года, «понеже он человек добрый и неподозрительный». Происходил новый священник из Александровской слободы. Прошение подписали прихожане Лопухин, Шипов, Глебов и Горяйнов.