Письмо подписали около 70 человек, проживавших в домах 14 и 15 по Маросейке, в домах 4, 5 и 9 по Космодемьянскому переулку и в домах N!! 2 и 2/1 по улице Покровке 32. 14 мая 1919 года в присутствии протоиерея Михаила Пятикрестовского был составлен акт, в котором перечислялись все предметы, подлежавшие учету Комиссией по благородным металлам. Некоторые предметы были взяты на учет Комиссией по охране памятников искусства и старины: ризы на чудотворном образе Спасителя Исцелителя расслабленного и на местной иконе Богоматери Целительницы, Распятие в серебряном окладе, а также Евангелия в серебряных окладах 1681, 1703, 1764, 18зо годов и плащаница из алтаря придела Космы и Дамиана. Понятно, что эта опись стала руководством для последующего разорения церкви в 1922 году.

На общем собрании прихода был составлен список членов причта и прихожан, изъявивших желание охранять церковное имущество. Он состоял в основном из ремесленников, домохозяек, домашней прислуги, а также служащих кооперации и потребсоюзов. По неизвестным причинам к январю 1922 года в храме оказались свободными вакансии священника и диакона. В списке священнослужителей i-го отделения Ивановского сорока был указан лишь один псаломщик, «кандидат Академии» Петр Васильевич Корнилов. Вероятно, на своем месте оставался и староста А.  И. Червяков. В феврале 1922 года прошение на вакантное место настоятеля подал соборный протоиерей подмосковного города Бронницы отец Иоанн Добров, подвизавшийся в сане священника на протяжении тридцати лет. С 1896 года он состоял в должности «противораскольнического и противосектантского» миссионера.

Капитальный ремонт

Однако рано оставшись без отца, он увлекся видимыми благами жизни, о чем писал связанный с ним родством Н.А. Варенцов: «Обыкновенно деньги, почет, окружающие молодых людей с еще не установившимся характером, производят быстро разрушающее действие, даже у людей более сильных духом и твердой воли, чем был С. С. Карзинкин. Все это не миновало и Сергея Сергеевича – он зажил» "4. Он стал совершать непродуманные финансовые операции, открыл гостиницу и ресторан, которые не окупились впоследствии1 В конце концов Карзинкин продал свой особняк на Маросейке, а также дом, где помещались «Большая Московская гостиница» и ресторан"6. Вскоре он отказался и от должности старосты. На это место требовался человек традиционного купеческого склада, энергично строивший свое финансовое благополучие. Им стал купец Алексей Иванович Червяков, происходивший из крестьян Тверской губернии, где в деревне Солоновке Калязинского уезда у него оставались собственный дом и земля 117 • В 1885 году он был вписан в московское купечество по 2-й гильдии и торговал мануфактурным и галантерейным товаром под фирмой «Червяков и К0» на Лубянской площади в доме «Человеколюбивого общества. В 1890-е годы Червяков поселился в доме, принадлежавшем Карзинкиным, а затем купил собственный дом и построил фабрику в Москве на своей земле.

С момента своего появления в приходе А. И. Червяков, бывший тогда еще временным московским купцом 2-й гильдии, принимал активное участие в жизни храма. В 1893 году он дал 2000 рублей на капитальный ремонт, за что год спустя ему было преподано благословение Святейшего Синода.