Сейчас это кладбище заросло лесом, но на краю его каким-то чудом сохранились три могилы, и одна из них – могила игумении Епифании. Там, в глубине земли, укрытой то снегами, то лесными травами и цветами, рядом с последней настоятельницей лежит, по преданию, символ ее духовной власти – игуменский посох, который в трагических обстоятельствах того времени так и не был передан преемнице. Много скорбей пришлось пережить матушке Епифании, ставшей свидетельницей разорения монастыря, учиненного не чужеземными супостатами, а своими же соотечественниками. Сколько горя и переживаний должны были принести ей годы жизни в соседстве с безбожниками, захватившими территорию святой обители для расправы над невинными жертвами! До последних дней матушка игумения поддерживала сестер своим словом, советом и наставлением. Она не дожила, к счастью, до первых арестов сестер, последовавших вскоре после ее кончины. Господь, отпустивший игумении Епифании долгие годы жизни, избавил ее от этих новых страданий. В последние годы существования монастырского хутора его старшей монахиней была бывшая казначея монастыря монахиня Артемия (в миру Анна Григорьевна Шестакова). Ее помощницей и секретарем стала монахиня Анатолия (Русанова), которая фактически заведовала канцелярией и вела все делопроизводство. Пользуясь большим уважением среди сестер, она иногда проводила беседы на религиозные темы, обучала вновь поступивших монастырским правилам, помогала писать письма родным.

Иисусов молитву

В документах следственной комиссии отчетливо выявляются все особенности жизни городских монастырей в те годы. Анастасия Карпова и другие монахини свободно ходили по московским обителям и частным домам, принимали у себя «мужеска и женска полу людей днем и ночью». О том, как распространяла ересь по Москве старица Анастасия, свидетельствуют материалы допроса 6о-летней старицы Георгиевского монастыря Елисаветы Мокеевой: « .а тому лет з дватцать и болши прихаживала к ней в келью в тот Георгиевский монастырь Ивановскаго монастыря старица Настасья Карпова потому что она Елисавета неоднакратно нахаживала в тот Ивановский монастырь для моления и ее Настасью в том монастыре видывала и прихаживая говорила ей Елисавете что б она крестное знамение полагала на себя двемы персты и молитву творила Господи Иисусе Христе сыне Божии помилуй нас и хмельного б не пила и ходила б к ней на моление и тем де она Елисавета  и по тем де ее словам она Елизавета у той старицы Настасьи была с полгода или меньше в воскресная дни. При этом Анастасия велела Елизавете целовать крест на том, что она умолчит на исповеди о собраниях в ее келье. Та же старица Елизавета описывает картину хлыстовского радения в келье Анастасии: « да в те ж времена у нее Настасьи в келье в собрании стариц белцов и белиц человек по дватцети и болши а каких чинов и как их зовут и чьи дети того за многопрошедшими года сказать неупомнит а действо де было у нее в начале молились Богу по получасу и боли и сидя по лавкам пели Иисусов молитву и потом ходили старицы.