Елизавета Дмитриева же была возведена в должность казначеи.

В уже упомянутом дневнике игумении Евгении Озеровой можно прочитать о сложном положении настоятельницы в «штатном», т.е. необщежительном, монастыре: «Изменить же существующий порядок, или лучше сказать обычай, – не знаю, найдется ли для сего человек стойкий и мудрый. При изменениях воздвигается ропот и мирное настроение обители окончательно разрушится. Настоятельнице приходится следить, хранить, наблюдать издалека, чтобы не совсем распалось монастырское общество, вверенное ее управлению» 86. Именно такой сдержанностью и тактом не обладала игумения Измарагда, которая, как показывают события, сопровождавшие ее правление, была человеком властным и вспыльчивым. Вероятно, на ее характер отчасти повлияли болезни, о чем писала она сама. Так или иначе, столкнувшись в Ивановском монастыре с обычаями, отсутствовавшими в Вознесенской обители, новая игумения не стала проявлять терпимость и осторожность, о необходимости которых много позже писала Евгения Озерова.

В 1773 году, в соответствии с прошением игумении Измарагды, из Коллегии экономии были выданы 500 рублей на ремонт монастырских построек, который должен был осуществляться под присмотром архитектора Яковлева.

Энергия  Мазуриной

Об энергии Мазуриной свидетельствует тот факт, что уже в феврале 1859 году митрополиту Филарету был представлен проект приспособления зданий Ивановского монастыря для новой обители. Этот проект, выполненный М.Д. Быковским, не предполагал вначале полного сноса соборного храма. Быковский намеревался частично разобрать пристройки и включить стены XVI            века в новое здание, усилив их новой кладкой и надстроив первоначальный объем куполом. Разумеется, руководило им не желание сохранить фрагменты первоначального храма, а стремление к экономии. Однако именно это вызвало обеспокоенность Главного управления путей сообщения и публичных зданий. Утвердив проект в целом, Главное управление обязало местное начальство «по приглашении на место техника сообразить, не признается ли более полезным существующия стены для обезпечения совершенной устойчивости новаго храма, разобрать сполна, дабы при разномерной осадке оных стен от старых частей здания, представляющих весьма незначительную часть, сравнительно с обширностию новой постройки не произоо какого-либо повреждения» 269 • 8 сентября 1859 года М.Д. Быковский сообщил митрополиту Филарету, что удостовериться в том, выдерет ли «остающаяся. средняя часть церкви. тяжесть предполагаемой над нею надстройки купола», можно будет лишь после разборки всех пристроек и рытья канав «возле старого бута для кладки новаго фундамента». Тогда появится возможность «видеть всю кладку старых стен и бута и свойства грунта, на котором основана средняя часть.